Тихий час

Главный врач был падок на передовые идеи, и в клинике эти новшества заранее ненавидели. Он приглашал психологических консультантов, устраивал мозговые штурмы, записывал сотрудников на тренировку уверенности в себе – в главном враче – и порывался выпустить стенгазету.

На сей раз его соблазнил тихий час.

— В Японии, — заявил он дрожащим от возбуждения голосом, — давно практикуется перерыв на дневной сон. Или не в Японии… где же? Может быть, в Швеции? Ну, не имеет значения. Главное – повысилась производительность и эффективность. Часик вздремнут – и совершенно другое дело!

— Часик? – переспросил окулист. – А этот часик зачтется в рабочее время?

Главврач широко улыбнулся. Так улыбаются при виде лужи, которую напрудил пес. Потом отвешивают пинка.

— Ясно, — сказал окулист.

Спальню оборудовали в зале для лечебной физкультуры. Доставили лежаки, одеяла, подушки.

— Что, все вместе будем спать? Мужчины и женщины?

— Это же не баня, — ответил главврач. – Не раздевалка, не туалет. Мы будем спать в одежде.

— Все равно. Сон – интимное дело. Мало ли что… И в какой одежде? В халатах?

— Нет, халаты придется снять. Вообще, это хороший вопрос. – Главврач задумался, и все побледнели. – Возможно, пижамы?..

— Нет-нет, — сказали ему поспешно, — не стоит. Мы спокойно и так полежим, в чем есть.

Он, полный сомнений, нехотя согласился, но сам, когда пришло время спать, переоделся в спортивный костюм. После этого встал у двери и приказал сотрудникам заходить в зал. Любому, кого еще не видел с утра, он пожимал руку, а доброе слово находил для каждого. То и дело поглядывал на часы.

Клинику закрыли с часа до двух.

В спальню явились все, включая охранника и уборщицу. Главврач, выказывая демократизм, разместил их поближе к теплой батарее.

Остальным разрешил выбирать, а себе постелил на пороге. Тоже вроде из скромности, но все понимали: чтобы никто не ушел. Главврач лег не сразу, сначала он сел и принялся наблюдать за приготовлениями ко сну, а после и за самим сном.

— Иван Сергеевич! – вскинулся он. – Положите руки поверх одеяла.

Сотрудники застыли в сдержанных позах. Главврач придирчиво осмотрел зал. Вдруг встал, подскочил к травматологу:

— В пальчики играть нельзя!

Тот, рассеянно сооружавший из пальцев нечто вроде клети, прекратил свое занятие и проворно спрятал руки.

— Нет, выньте, чтобы мы видели!

Дальше мало что происходило.

В какой-то момент из угла донесся хруст: оказалось, системный администратор грыз под одеялом яблоко. На него хватило укоризненного взгляда, он гулко глотнул и затих. Потом еще двое взялись за руки, лежа друг к другу лицами. Главврач не разглядел, кто лежит к нему спиной, мужчина или женщина. Лицом лежала медсестра. Он решил не вмешиваться, потому что она поспешила закрыть глаза.

Минут через пять захрапел лор. Он был весьма дороден и предсказуемо звучен.

— Геннадий Палыч! Повернитесь на бок, вы всем мешаете!

Лор подчинился с перевыполнением, лег на живот. Он тяжко задышал, не смея спать дальше. Он вознадеялся как-нибудь пережить кошмар.

Главврач стал прогуливаться между лежаками, прислушиваться к дыханию спящих, которое с его приближением замирало. Он приседал на корточки, вслушивался, всматривался.

Из дальнего угла послышался смех: терапевт рассказал анекдот – шепотом, на грани слышимости, и массажист не сдержался.

— Ну что же это, коллеги! – расстроился главврач. – Почему вы не спите-то? Уколы вам сделать, что ли?

— Спим, уже спим! – хором ответили оба.

Выждав немного, главврач недоверчиво лег сам, натянул на себя одеяло. Какое-то время он лежал, опершись на локоть и следя за спящими. Кто-то тонко завыл, настигнутый неприятным сном; кто-то зачмокал.

Минут за десять до подъема главврач заснул. Он не услышал будильника. Не смея и не желая его будить, сотрудники перешагнули через бесчувственное тело и разбрелись по местам. Главврач очнулся самостоятельно к полуночи.

— А! – вскрикнул он ошалело и сел. – На работу же!

Тут он сообразил, что уже на работе.

В зале было темно, и вдалеке еще кто-то спал. Главврач, обрадованный тем, что не один остался, озорно подбежал и сдернул одеяло, но под ним не оказалось никого, только тряпье и подушки. Кто-то все это время только прикидывался спящим, а сам сбежал. Может быть, даже домой. Может быть, даже выспавшись. Но кто? Теперь уже не узнать. Невыносимая, леденящая мысль.

 

© сентябрь 2021