Пена и клыки

— Надо же, сколько укушенных! – И с лицемерным огорчением директор покачал головой. – А говорили, что прогорим. За работу! – потер он руки.

Совещание закончилось. Сотрудники первого в городе частного антирабического центра повставали со стульев, потянулись на выход. У рентгенолога был задумчивый вид. В коридоре он помедлил, оценивая очередь. Укушенных и правда набралось изрядно. Они сидели, перебинтованные кто где, и постепенно сами становились похожими на бешеных животных. Немногочисленным кротким казалось, что у соседей уже развивается заболевание. На стене висел большой санитарный плакат с крупными буквами: «Бешенство – примета нашего времени!» Рядом прикнопили прейскурант на прививочные услуги.

Стоял скулеж.

— Говорю вам, это был волк! – твердила тетка с перевязанной щекой.

— Много вы видели волков! – огрызался толстяк, рука у которого укоротилась аккуратно на пальцы. – Откуда же в городе волк?

— А кто же на вас напал, скажите на милость?

— Понятия не имею. Было темно. Полагаю, большая собака.

— Очень большая, — ехидно вставил оскальпированный старичок. – Полагаете, да. Ведмедя не полагаете?

— А я вот думаю, что очень кстати открылись эти коммерсанты, — сказал еще один гражданин, который смахивал на спеленатую мумию. – Сразу и хищник подоспел. Наводит на размышления!

Рентгенолог, не вмешиваясь, кивнул и в прежней задумчивости вышел на крыльцо, еще обрамленное разноцветными шариками. Транспарант гласил: «Мы открылись! Добро пожаловать!» Там рентгенолог закурил. Он смотрел, как к зданию приближается брутальный мужчина, одетый в заношенный камуфляж. Тот подошел, остановился, прищурился на солнце, неторопливо огляделся.

— Здесь, что ли, делают платные прививки?

— Здесь, — отозвался рентгенолог, рассматривая его. – И не только. Рентген, перевязки, гипс, медицинское сопровождение. Анализы.

— Круто, — сказал мужик. Он был тертый калач. Дубовое лицо, глубоко посаженные глазки, мохнатые брови. Чудовищные лапы покрыты шрамами, рваные уши, бугристая черепушка.

— Покусали? – осведомился рентгенолог.

— И неоднократно, — ответил мужик. – Я охотник. А заодно – догхантер. Пришел вот с народом поговорить. С пострадавшими. Потому что ползут нехорошие слухи.

— Это верно, болтают всякое.

Догхантер сплюнул, харкнул, высморкался.

— Собаки, волки, лисы, медведи… Кто во что горазд. Вы давно открылись?

— Да с неделю.

— И сколько приняли?

— Я их не считаю, — усмехнулся рентгенолог, — но тропа не зарастает.

— И бешеные все?

— Прививаем, — пожал тот плечами. – Время покажет.

— Мне бы к вашему главному, — сказал охотник. – Потолковать. Я к вам официально, мне поручено разобраться и принять меры.

— А зачем вам главный? Хватит и меня, если что. Значит, желаете разобраться?

— Было бы неплохо.

Рентгенолог помедлил, затем полез под халат и вынул из брючного кармана маленький черный револьвер с коротким стволом.

— Травмат, — пояснил он.

Бывалый муж расхохотался:

— Ученая интеллигенция! Лично я для такого дела выбираю картечь.

— Кто бы спорил, но дела вы можете и не знать. – Рентгенолог покачался с пятки на носок и отшвырнул окурок. Вздохнув, он на что-то решился. – Давайте так. Если вы и в самом деле хотите прояснить этот вопрос, подходите сюда вечерком. Мы с вами немного прогуляемся, подышим воздухом, а потом я попытаюсь вам помочь в вашем опасном ремесле.

Охотник уставился на него.

— Вам что-то известно? Если да, то просто скажите и не суйтесь под ноги.

Рентгенолог повернулся к двери и указал подбородком:

— Директор внутри, он же главврач. Желаю успеха.

Но охотник за ним не последовал, остался стоять.

— Вы что-то знаете, — произнес он уже почти уверенно.

— Вечером, в десять ноль-ноль, как закроемся. Да или нет? Если нет, я пошел. У меня пациенты.

Догхантер потоптался на месте, потом многозначительно погрозил пальцем и зашагал прочь. На ходу он взглянул на часы. Рентгенолог скрылся за дверью.

День пролетел незаметно, но тяжело. Неведомый хищник нанес увечья, совместимые с жизнью и инвалидностью. Его могучие челюсти не только ломали кости, но и размалывали их. Рентгеновский аппарат перегрелся. Рентгенолог изнемогал под тяжестью свинцового фартука. Наконец, он бросил его на койку, переоделся, попрощался с девушками-администраторами и вышел на улицу.

Охотник маялся на крыльце, на сей раз отягощенный винтовкой в чехле.

— Вечер-то славный какой, — улыбнулся ему рентгенолог. – Ну что, идем?

— Пошли, — недоверчиво буркнул тот. – Далеко идти-то?

— А вы куда-то спешите? Давайте, возьмем по мороженому или вон шаверму. Я, например, проголодался.

— Напоминает свидание, — заметил воин. – Ты случайно не пидор, доктор?

— Пока еще нет, и это ничуть не случайно. Мне не хочется им стать, поэтому я вас и пригласил. Итак, на чем остановимся? Мороженое или псина? Может, пивка?

— На работе не пью. Берите свое мороженое и ведите, куда собрались.

Рентгенолог отошел к тележке, купил эскимо, вернулся. Сосредоточенно снял обертку, лизнул, откусил.

— Идемте вон туда, под липы. Там тень, и мы не бросимся в глаза.

— Волку?

— Как вариант, в том числе. Да ступайте же! Нам придется немного подождать.

Они дошли до скамейки. Когда садились, доктор уже обгладывал палочку. Охотник снял тяжелый чехол и уложил себе на колени. Он мрачно уставился перед собой.

— Я очень сильно огорчусь, если вы морочите мне голову.

— А который час?

Хронометр у его спутника был командирский.

— Половина одиннадцатого.

— Нам сидеть до полуночи. Скорее всего, чуть меньше. Делать покамест нечего, так что можете рассказать о себе, если хотите. Все лучше, чем молчать.

Охотник повел плечами, поскреб небритую щеку.

— Чего рассказывать… Родился, вырос. Отслужил в войсках, получил специальность. Шофер. Стреляю вот. Хожу на лося, кабана. Приходилось и на медведя. Однажды прокатился в Африку, там был слон. Еще, по-моему, носорог… Точно не припомню, все как-то смазалось. Теперь вот бесхозных отстреливаю, жить-то надо. А вы? Давайте теперь о вас.

Рентгенолог посасывал палочку.

— Примерно то же самое. Родился, вырос, как и вы. В войсках не служил, специальность получил. Слона не видел. Вот, устроился в частную медицину. Ничего так, но есть нюансы.

— Мало платят?

— Да, хотелось бы побольше, но не только это… Может, позже скажу.

Разговор исчерпал себя. Рентгенолог щелкнул зажигалкой.

— Вы же не хотели бросаться в глаза, — напомнил охотник.

— Чепуха, — отмахнулся доктор. – Уже стемнело. Мало ли кто тут курит.

Тот не понял его, но вдаваться не стал. Минут сорок прошло в молчании. Охотник собрался вспылить, но рентгенолог наставил палец на многоквартирный дом:

— Девятый этаж. Видите? Окно погасло.

— А там был свет? Я, знаете, не следил. Было нужно?

— Лучше приготовьтесь. Пора.

Вдали распахнулась дверь. Под козырек, на световое пятно ступил директор прививочного центра. Его было трудно с кем-либо спутать: бочкообразный торс, огромная кудлатая голова без шеи, сразу на плечах; тонкие ножки. Он был легко одет – футболка, спортивные брюки, туфли. Главврач настороженно повел глазами, носом. Шагнул вперед. Свет пал на брыластую рожу с фиолетовой бородавкой.

Рентгенолог резко поднялся и увлек за собой охотника. Вдвоем они направились к директору.

— Он тут живет, — бросил доктор, просвещая напарника. – Добрый вечер, Валерий Семенович!

Директор отшатнулся.

— Добрый вечер, — пробормотал он. – Что это вы здесь делаете?

— Да так, гуляем. Замечательная погода. Сидим, беседуем, а тут вы. Очень приятно.

— Надо же, какая славная встреча. Ну, мне направо. Был рад повидаться снова.

— Куда же вы, Валерий Семенович? Позвольте вас проводить. Нам все равно делать нечего. Куда направляетесь? Вечерний моцион?

— У меня дела. – Директор откровенно разнервничался. – Извините, но я очень тороплюсь…

— Смотрите, Валерий Семенович, какая луна. Редкая красота! Не скажете, сколько времени?

Директор тяжело задышал.

— Нет. Прошу вас, оставьте меня! У меня глубоко личные и серьезные обстоятельства!

— Не сомневаюсь… — Рентгенолог обратился к охотнику: — Сколько на ваших командирских?

— Полночь, — глянул тот.

Директор вздрогнул, застыл и вдруг упал на четвереньки. Он протяжно завыл, запрокинув голову. И неожиданно – захрустел, сразу весь. Кожа вспучилась, штаны и футболка лопнули. Треснули туфли, в прорехи вылезли когти. Лицо покрылось шерстью, а пухлые губы вытянулись в опасное рыло. Сверкнули клыки.

— Отвлекайте его! – закричал рентгенолог.

Охотник пришел в совершенную оторопь, но руки действовали сами по себе и уже расчехляли винтовку. Он попятился, прицелился.

Директор сдвинул брови, припал к асфальту и свирепо зарычал. Грянул выстрел. Картечь прошила его в десяти местах. Как ни в чем не бывало, директор встал на дыбы, воздел мохнатые лапы. Из алой пасти закапала бешеная слюна вперемешку с клочьями пены.

Охотник, обессилев и разом утратив боевые навыки, обреченно сел на газон.

Рентгенолог выставил револьвер, держа его обеими руками.

Новый выстрел был тише. Пуля ударила директора в лоб, и начальник взревел от ужаса. Его охватило пламя. Корчась, он повалился наземь. Клочья шкуры стали отваливаться, когти втянулись, и через пару минут лицо уже сделалось добродушным, как на доске почета. Через секунду голова взорвалась. То, что осталось, залилось кровью из многочисленных ран.

Догхантер сидел, сотрясаемый икотой.

Рентгенолог извлек из барабана патрон, показал ему, щелкнул ногтем по пуле.

— Серебряная. Конечно, не целиком. Обернул клочком рентгеновской пленки, там серебро. Но вы правы, картечь – отменная штука. Круто вы с ним! Сейчас позвоню в полицию…

— Как вы догадались? – прохрипел охотник.

Доктор рассеянно хмыкнул, набирая экстренный номер:

— И до полуночи было ясно. Удивительная гнида круглые сутки. Вчера пообещал меня вышвырнуть, стоило возмутиться расценками. А я решил, что с меня довольно.

 

(с) май 2021