Черная метка

— Дорогие телезрители, у нас снова прямое включение! Горлица уже в небе, два почетных истребителя ВВС сопровождают ее! Давайте спросим у наших граждан, что они чувствуют в эту минуту… Представьтесь, пожалуйста!

— Светлана!

— Какое замечательное имя! Как настроение, Светлана, что вы чувствуете?

— Ну, что… Наверное, радость! Хороший день, хорошее настроение!

— Спасибо, Светлана, у нас оно тоже отличное… Итак, дорогие телезрители! Птица в пути. По многолетней традиции в этот весенний день глава нашего государства выбирается белоснежной горлицей, выпускаемой с голубятни Храма Вооруженных Сил. И вот уже сорок лет ее выбор остается неизменным… Мы ведем прямую трансляцию подлета горлицы к столице. Не пройдет и часа, как она оставит на избраннике свою невинную метку… Ее невинный и доверчивый помет, судьбоносная клякса… Минутку… Мне передают, что возникло нечто непредвиденное…

…В клинике работал телевизор. Посетителей было мало, пара человек в фойе. Они бездумно таращились в экран, ожидая приглашения.

Кто-то из девушек за конторкой ощутил нечто неладное, поднял глаза.

— Смотрите, голубь сбивается с курса…

— Действительно… Куда это он?

С экрана затараторили:

— Происходит непонятное. Горлица резко изменила направление полета и устремилась на северо-восток. Такая ситуация возникает впервые и вызывает недоумение…

Начмед, пересекавший фойе, задержался. Постоял, посмотрел, послушал.

— Возможно, кандидат находится именно там, — предположил он, хотя никто его ни о чем не спрашивал. – Мы же не в курсе его перемещений.

— Да, сегодня открывают стадион, — подхватил гастроэнтеролог, которого тоже зачем-то вынесло в фойе. – Наверняка он уже прибыл к нам.

— К нам? Почему вы так уверены, что горлица летит именно к нам?

— Ну, а куда еще? Не в тундру же?

— Теоретически – почему бы и нет. Там тоже граждане, имеющие право быть избранными. Правда, они сильно рассредоточены.

— Ох, не смешите меня, Игорь Наумович…

Прямая трансляция сменилась рекламой.

Начмед покачался с пятки на носок.

— Сейчас продолжат, — произнес он уверенно. – Это нельзя прерывать, на ней маячок.

— Скажут – сломался.

— Ничего подобного, дураков нет. Никто не поверит. Смотрите дальше.

Околдованный полетом птицы, начмед забыл даже осведомиться, зачем гастроэнтеролог отирается в предбаннике и почему не работает. А тут подоспел еще психиатр, да пара пациентов освободилась и вышла на волю. Телевизор заговорил, и все разинули рты.

— Горлица придерживается нового курса, — сдавленным голосом доложил диктор.

Он назвал город — Ярославль, и собравшиеся в фойе переглянулись.

— Я же сказал, — заметил гастроэнтеролог.

— А какая у голубя скорость?

Психиатр почесал телефон.

— Сто километров в час, — объявил он. – Долетит через пару часов.

Пришел главврач. Он, в отличие от начмеда, мгновенно оценил непорядок.

— Так, — сказал он.

Именно этим словом начинают монолог те, кто воображают себя крупными начальниками. Обычно его хватает, но не на сей раз. Никто не ушел, и любимый руководитель поневоле принял участие в нарушении. Он быстро осознал размах события.

— Сейчас она вообще к нам прилетит, — пошутил он. – И кто-то из нас возглавит государство.

— «Кто-то», — повторил узист. – Понятно, кто! Кому еще доверить, как не вам, Николай Петрович!

Главврач жеманно хихикнул и шаркнул пухлой ногой. Халат застенчиво колыхнулся.

— В воздух подняты дополнительные истребители, — сообщил диктор.

— Истребят, — с испугом выдохнула старушка с больной спиной.

— Не посмеют, — возразил загипсованный дядя.

— Вообще, удивительно, — проговорил психиатр. – Ситуация нештатная, и они должны были предусмотреть. Наверняка у них есть запасной голубь. И если первый вздумает фокусничать…

— Может, и был запасной, да сдох. От птичьего гриппа.

— Значит, должно быть несколько…

— Наверно, и было всегда. Иначе как? Один и тот же кандидат сорок лет…

— Ладно, почему же сегодня сбой?

— Да потому что рано или поздно чему быть, того не миновать…

Главврач огляделся и все-таки счел нужным ощетиниться:

— Почему вы не на рабочих местах, коллеги?

— Потому что судьбоносный момент, Николай Петрович!

Все на время умолкли, уставились в экран. Предбанник продолжил заполняться людьми. В синем небе белела горлица, сама целеустремленность. Ее крылья взлетали в бешеном темпе. Так же быстро летело и время, два часа прошли незаметно. Кто-то входил, кто-то выходил, но в итоге всякая работа остановилась, и в фойе собралась толпа.

— Считай, она уже здесь, — прохрипел загипсованный.

— Горлица летит в западную часть Ярославля, — голос диктора стал деревянным. На секунду его, диктора, показали: он завис над бумажным листом, вчитываясь в него, а сзади суетились какие-то люди.

— Мы как раз на западе, — ровным тоном заметил начмед.

— Хренасе, — послышалось из толпы.

— Птица кружит над Ленинским районом, — сообщил диктор.

Главврач вдруг вспотел. Девушка-администратор покинула стойку, дошла до двери, выглянула.

— Вон она, вон! Смотрите!

Народ потянулся наружу. Действительно: белое пятнышко сосредоточенно описывало круги. Весеннее солнце слепило, и общество прикрылось ладонями.

Телевизор снова затараторил:

— Горлица зависает над домом под номером…

— Мать-перемать, — сказал похмельного вида детина и покачнулся.

Главврач опомнился.

— Дверь! – закричал он. – Закрывайте дверь, не пускайте ее!

Но сделать это быстро не удалось, на крыльце собралось слишком много людей. Тем временем горлица уподобилась коршуну. Она спикировала камнем, впорхнула в предбанник и закружила под потолком.

— Кыш, проклятая! – обезумел главврач. – Кыш!

Начмед схватил какую-то тряпку, кто-то побежал за шваброй. Главврач бросил взгляд на экран и обнаружил, что все эти действия исправно дублируются камерой горлицы.

Птица на миг зависла, и с нее капнуло.

На плечо психиатру.

Доктор окаменел. Он скосил глаза, не понимая случившегося. Вокруг него начала образовываться пустота. Он перевел взгляд на телевизор и увидел там себя, с лицом абсолютно тупым, как после удара.

Но вот он начал приходить в себя.

Взор его слегка прояснился. Плечи расправились. Губы дрогнули в слабой улыбке. Собравшиеся все расступались, а он обособлялся, заключаясь в невидимый кокон.

— У вас же полная запись, Иван Иванович, — жалобно произнес главврач. – Рабочий день, прием…

Психиатр медленно повернулся к нему. Главврач попятился.

— Лучше бы вам отречься, Иван Иванович! Не обижайтесь, но запомните мои слова…

— Вам крышка, Николай Петрович, — промолвил узист. – И вам, — добавил он, обращаясь к начмеду.

Иван Иванович, светлея лицом, отвернулся и шагнул к двери.

Снаружи взвизгнули тормоза. Перед клиникой остановилась огромная черная машина, за ней – вторая, третья. В небе зарокотал вертолет. В предбанник вошли предельно решительные, но вежливые люди. Они взяли доктора под руки и увлекли за собой.

— Передайте, что я гарантирую полную преемственность! – выкрикнул Иван Иванович. – Разумную гибкость и договороспособность!

Он скрылся в автомобиле.

— Увидите, что будет, — зло бросил главврач. – Мое дело маленькое, я его предупредил.

Махнув рукой и срывая с себя все, он двинулся прочь.

 

© февраль 2022