Заменить все

 

 

(опубликовано: «Компьютерра», 2002 № 40)

 

 

Я купил себе новую модель «Всё».

Это была самая последняя, расширенная версия. Она окончательно вытеснила с рынка «Всякое-разное». Она умеет делать Всё.

Я заказал эту штуку в магазине «Максималист», с доставкой на дом. Она была похожа на спортивную гирю и весила столько же; тридцать два килограмма. Ее портативность обеспечивалась чугунной ручкой. Стильный дизайн. Ощущение надежности; настоящая вещь. Она вся была матовая, титановая, хромированная, и что угодно еще. В пузатое окошечко был виден застенчивый дисковод.

И у меня стало Всё, как у людей.

Оно переваривало вирусы, показывало кино и варило свекольник.

Всё на то и Всё, что не требует апгрейда. Потому что всегда не хватало то звука, то света, то анимации, то удаленного соединения. Теперь эти недоработки остались в прошлом.

С ним Всё было правдой; Всё это чушь — да. Всё это верно — да. Всё это глупости — да. Всё это ложь — да. Всё образуется, говорят старики, и вот оно образовалось.

На другой день в мою дверь позвонили.

— Вот и Всё! — сказали мне грузчики, занесли Всё в прихожую и попросили расписаться в ведомости.

— Всё? — обмирая, осведомился я и вернул им ручку.

— А то нет! — обиделись грузчики.

Я запер дверь и присел на корточки. «Это Наше Всё!», — произнес я дрогнувшим голосом, оглаживая корпус.

По такому случаю ко мне пришли разные гости.

Они сидели и судили-рядили обо Всём на свете.

Звучали смелые, просто отчаянные тосты;

— За Всё! Хорошее!

Ходили вокруг и шептали, кивали, цокали. Они пересчитывали драйверы, как лошадиные зубы. .

— Всё предусмотрели! — восхищались гости.

— А свет оно гасит?

— А воду сливает?

— А финнов берет?

— А на вкус не горчит?

И я отвечал утвердительно, но иногда — отрицательно. Это приводило гостей в болезненное возбуждение. Тосты множились:

— Выпьем за Всё, что с нами будет! …

— Выпьем за Всё, чтоб с нами было! …

Всё обнимали и щупали.

— Хочу Всё знать, — заладил один, самый пьяный и алчный, но его оттащили.

И объяснили, что не всякому Всё дается.

Потом, ближе к ночи, стали рассказывать всякие житейские ужасы.

— Всё течет! Всё изменяется!

— Всё пройдет, Всё отболит! — Всё перемелется!

Это было самое страшное, и я потребовал прекратить рассказывать кошмарные истории про Всё.

Но они продолжали их рассказывать.

Они говорили про людей, которые Всё потеряли. Только и слышно было, как «Всё сломалось», «Всё накрылось». Потом, когда у них закончились кошмары, стали вспоминать седую старину, рассматривая Всё в его исторической перспективе. Всё в прошлом.

Например, Всё, которое приплыло к Робинзону, обладало очень скромными достоинствами, но он Всё выудил, и ему хватило.

Мы посмеялись над стариками, которые твердили, словно ослы, что раньше Всё было.

Мы вообще обсуждали, как это плохо быть без Всего. Когда Всего не хватает, приходится что-то выдумывать. И Всё-то неймется, и Всё не в радость, когда оно не совсем Всё.

— Прокат! — смеялся кто-то. — Прокат Всего — это не выход.

— И это еще не Всё, — соглашались с ним.

В коридоре на меня насели;

— Одолжи нам Всё!

А один дошел до того, что велел;

— Отдай Всё нищим, и ступай за мной!

Хотя сам шатался.

— Это Всё мое! — сказал я, заслоняя от него Всё.

Когда они убрались, я лег спать. Всё рассказывало мне сказки; Всё о животных. Всё об ученых. Всё о Вселенной. Всё о китайской кухне. Всё, о чем вы хотели узнать, но боялись спросить. Всё, о чем вы не хотели узнать, но не постеснялись спросить.

 

Я поражался этому всёмогуществу. Этому всёзнайству, помноженному на всёдоступность.

Утром, разлепив глаза, я улыбнулся детской улыбкой;

— Мне Всё приснилось!

Я Всё выключил и отправился на прогулку. Я вышагивал важно и гордо, свысока взирая на разную публику. Мне казалось, что у них не Всё дома. Их ищущий вид убедительно подтверждал мою догадку.

Потом мне вдруг попался новый магазин. Над входом была вывеска «Всё или Ничего».

Я замер на месте. Меня охватило неприятное волнение.

В моём понимании Всё не допускало никакого «или».

— Всё или Ничего? — деловито поинтересовался у меня продавец.

— У меня Всё есть, — сказал я заносчиво. — Всё так дорого! Нельзя ли как-нибудь…

— Нельзя, — улыбнулся продавец.

— Но почему же? Наверно, можно что-нибудь перепаять…

— Дело не в этом, — возразил он снисходительным тоном. — Это взаимоисключающие модели. И если владеть обеими, то возникающая гармония делает их взаимодополняющими.

Я колебался.

— Ничего — это сплошное удовольствие, — подмигнул тот. — Оно уже появилось в бешеном количестве. И завоевывает рынок.

— Хорошо, — я не стал спорить. — Если так, то ко Всему придачу я хочу Ничего.

— Где вы живете? — спросил продавец, вынимая блокнот.

Я назвал адрес.

— Итак, вы заказываете? … — его карандаш завис в воздухе.

— Ничего! — повторил я строго. — Ничего! Хорошего! Он начал рыться в каталоге. Роясь, он бормотал под нос;

— Ничего Страшного… Ничего Опасного… Ничего Серьезного… Ничего Подобного… Ничего Такого… Ничего Хорошего!

Я расписался над галочкой.

Добравшись до подъезда, я увидел, что там темно. Кто-то вывернул лампочку.

Мне захотелось выругаться.

Но когда я зашел внутрь, оказалось, что это просто привезли мой заказ.

 

 

 

(с) май 2002