Тройка, семерка и туз

Тоне Сельдерей

 

Иван Сергеевич был обеспеченным мужчиной не первой молодости и следил за собой. Он занимался фитнесом, бегал трусцой, ходил скандинавской ходьбой, носил подтяжки, запонки и в галстуке – булавку. У него была любовница, замужняя дама пятнадцатью годами моложе. Раз в неделю он считал себя обязанным побывать у психоаналитика.

Пришел и нынче.

— Ну-с, чем вы меня сегодня удивите? – с почтительным достоинством осведомился специалист, малый наружности подозрительной, но цепкий и популярный.

Иван Сергеевич снял пиджак и дисциплинированно лег на кушетку. Аналитик послушно устроился сзади с блокнотом. Обычно он так не делал, но про Ивана Сергеевича знал, что тот любит, чтобы все было как на картинке или в кино.

— Мне приснился сон, — отчитался тот. – Видел оленя, помидор и самокат.

— Очень хорошо, — кивнул аналитик. – В какой связи находились эти предметы?

— Связи я не помню. По-моему, они просто возникли подряд.

— Очень хорошо. Что-нибудь еще?

— Нет, больше ничего. Это все.

— Какие у вас мысли по поводу увиденного? Эмоции?

— Никаких, — честно признался Иван Сергеевич. – Я потому и хожу к вам, что своих мыслей нет. Объясните, что это значит.

Аналитик поцокал языком. Потом перестал и постучал по зубам ручкой.

— В таких ситуациях важен эмоциональный заряд, личное отношение. Может быть, вы испытали тревогу? Или нечто приятное? Не хотелось бы вам проснуться?

Иван Сергеевич тоже задумался.

— Проснуться мне не захотелось, была глубокая ночь. Наверно. Но некоторая тревога, пожалуй, была.

— Какой же предмет обеспокоил вас больше?

— Не могу выделить. Думаю, что все одинаково.

Специалист что-то записал, подчеркнул, откинулся в кресле.

— Ну, так. У этих символов есть масса истолкований, но мы с вами работаем индивидуально и учитываем личность. Поэтому я не стану навязывать шаблоны, а попытаюсь обрисовать в общих чертах. Учесть все, не опираясь на каноны. Что есть олень?

— Животное, — сказал Иван Сергеевич.

— Верно. Очень точно подмечено. Это животное, то есть существо, ведомое инстинктами.

— С рогами, — добавил Иван Сергеевич.

— Снова правильно. Насколько я помню, ваша подруга замужем? Учтем это обстоятельство, хотя рога могут и не быть главными. Основное – сам олень. Это прекрасный самец, свирепый в период гона. Он олицетворяет стихию природы, чувство, влечение. Возможно, что да – омраченное рогами. Но те же рога могут символизировать грозную силу, готовность ломать преграды.

— Понятно, — удовлетворенно кивнул Иван Сергеевич.

— С другой стороны, в криминальной среде оленем называют человека наивного, неопытного, слабого. Но вы же далеки от этой реальности?

— Безусловно.

— И я так думаю. Тем не менее если образ и означает некоторую наивность, то это, скорее, первозданная простота, незамутненность полового чувства. Искренность, если угодно, практически любовь.

Иван Сергеевич слушал.

— Олень силен, но уязвим. Ваше чувство отличается хрупкостью, его нужно беречь, им следует дорожить.

— Я понял, — отозвался тот. – Ну, а помидор?

— Помидор! – хохотнул аналитик. – Помидор это вещь! Какой он, скажите?

— Красный.

— Именно – красный. Это цвет страсти. В нем напряжение, отсюда и основная тревога. Неразрешенный конфликт, даже кровь. В сочетании с оленем помидор, на мой взгляд, указывает на обострение чувств. Они требуют немедленной разрядки. Как у вас с давлением?

— С утра было нормальное, — нахмурился Иван Сергеевич.

— Значит, это нужно закрепить. Ситуация может измениться.

— Хорошо. Как быть с самокатом?

Аналитик развел руками:

— Подсознание даже подсказывает вам выход! Скорее мчаться туда, куда вас влечет.

— А не наоборот, не оттуда?

— Выбор за вами, — не стал возражать аналитик. – Но помните, что конфликт нуждается в разрешении. В конце концов, не за этим ли вы ко мне ходите?

Зачем он ходит, Иван Сергеевич толком ответить не мог. Но он привык доверять любым специалистам. Подчинялся водопроводчикам, электрикам, массажистам.

— Тогда я прямо к ней, — решился Иван Сергеевич.

— В добрый час, — поддержал его аналитик.

…Иван Сергеевич подъехал к дому возлюбленной и немного посидел за рулем, сопоставляя себя с оленем, а свои чувства – с помидором. Роль самоката он отвел автомобилю.

Что-то грызло его, точило, но он позвонил в домофон. Отворили без слов. Иван Сергеевич поднялся на пятый этаж и позвонил в звонок.

Дверь распахнулась. На пороге стоял детина в свитере с вышитым оленем. Он высасывал помидор.

— Добро пожаловать, — прочавкал детина. – Наконец-то.

«Муж вернулся», — с ужасом подумал Иван Сергеевич.

Детина с силой ударил его в глаз. Иван Сергеевич кубарем полетел с лестницы.

«Мать твою, самокат, еще же будет какой-то самокат», — отчаянно думал он.

 

© ноябрь 2016