Сумерки богов

Орел летит.

Много мыслей в его маленькой голове, и все они мрачные. Это он жертва, а не тот идиот, который высекал искры.

Орел давно позабыл о вольной жизни. Это, конечно, речевой оборот – он ничего не забыл. Его терзают воспоминания об орлице и горном гнезде. Ему хочется к ней и туда. Но орлица свалила к другому, и тоже давным-давно. Уже оперились и встали на крыло ее чужие птенцы. Уже и передохли они. Как и внуки этих птенцов, и внуки их внуков.

Орел спешит выклевывать печень этого полоумного пиромана.

Его уже тянет блевать от печени. Он ее видеть не может. Его привлекают суслики и прочая мелкую живность, которую он различает с многокилометровой высоты своим бесполезным орлиным зрением. Но он обременен божественным поручением, ибо в первую очередь наказали орла.

Опять же за какого-то примата. Орел и понятия не имел, что тот помешанный следит за ним из-под ладони, приставленной козырьком. Оценивает изгиб и размах крыльев, количество перьев. Орел летал по своим делам, добывал пропитание, баловал орлицу и даже, случалось, присаживался на ее яйца. Он знать не знал примата. А тот потихоньку ладил крылья собственные. Потом он воспарил, и дело, естественно, кончилось для него скверно, однако виновником почему-то оказался орел.

Напрасно взывал он к богам, твердя, что и не думал становиться моделью. Все равно наказали. Отрядили клевать эту проклятую печень.

Орел не может питаться исключительно печенью. У него развилось ожирение, ему тяжело взлетать. Обмен веществ пришел в полнейшую негодность, оперение потускнело, дальнозоркость сменилась близорукостью. Осточертевший маршрут ему снится. Но он исправно снимается на каждой заре и отправляется на свидание с дураком-поджигателем. Орел не понимает, почему приходится отдуваться за каждого недоумка. Да и тому не больно, он тоже привык. Орел здоровается с ним клекотом, они в известной мере породнились и подружились. Преступник старательно услаждает извращенный слух богов и горестно воет, но это спектакль. Не исключено, что ему даже приятно. Хотя и скучно. И больше ради себя, чем ради него орел исподтишка калечит оковы. В скалу вбили крюк, и орел его понемногу расшатывает. Порода крошится медленно, очень медленно, но дело продвигается. Это вносит в их встречи разнообразие. А больше с ними ничего не происходит. Они привыкли даже к булыжнику, который скатывается на них ежедневно, грозя размозжить пленнику голову. Тот уж и не пригибается. Мы знаем, что в последний момент подоспевает очередной убогий, которому дали пожизненное с этим камнем. Несчастный возвращает его на вершину.

Наступает день, когда прикованный освобождается при содействии нового действующего лица. Орел подготовил почву, и все получается довольно легко. За это пришелец платит ему черной неблагодарностью. Посылает в орла каленую стрелу, но орел рад и такому исходу. Он с нетерпением ждет, когда наступит блаженное небытие.

Однако вздорные боги решают иначе. Им снова мало, опять они недовольны. Орел превращается в голубя. Ему назначают новое наказание, дают новое поручение. Оно заключается в том, чтобы… Нет, он не может этого выговорить. Задание не укладывается в его голову. Он должен… Нет, лучше не думать об этом. Голубь встает на крыло и спасается отвлеченными мыслями о печенке.

 

© март 2019