Смех

Утром в дежурную часть метро позвонили и передали, что заложили бомбу в вестибюль, но старшина расхохотался и положил трубку. Бомба взорвалась через десять минут, а получасом позже опорный пункт навестил капитан, переодетый в штатское. Из-за стола старшина разглядел в клубах дыма панику и толчею. Снаружи потянуло гарью.

— Ты брал трубку? – спросил капитан, притворяя дверь.

Старшина встал.

— Так точно, я.

— А чего смеялся? – капитан прошелся по комнате, рассеянно глядя на унылые стены. – Смеялся зачем? – повторил он, вдруг резко повернувшись на каблуках.

— Черт попутал, — признался тот.

— Нет, чего смеялся-то? – капитан округлил глаза. – М?..

— Виноват, — пробормотал старшина.

Капитан повел плечом.

— Нет, что за смешки-то, блядь? А? Что за смешочки-то?

Старшина молчал.

Капитан подошел ближе, подался к нему, наморщил лоб, сдвинул брови.

— Нет, ни хуя. Ты мне объясни, чего смеялся. А?

— Виноват, — прошелестел старшина.

— Смотри на меня, блядь! – гаркнул капитан, хватая его за галстук. – Что за смешочки-то, а? Отвечай, сука.

Тот наливался кровью. Капитан пошарил не глядя, подцепил стеклянную пепельницу и ударил старшину в глаз. Брызнуло во все стороны.

— Почему смех-то, а? Зачем смеялся, говори. Сука, ты мне скажешь.

— Бес попутал, — прохрипел старшина.

— А почему смеялся-то? Я тебе клоун? Что за смех?

Кровь струилась по лицу старшины. Из-за двери доносились истошные вопли. Пол дрогнул: взорвалась вторая бомба. Визг набрал такую силу, что звенело в ушах.

— Нет, ты мне ответишь, что это за смешочки, — капитан толкнул старшину в кресло и заходил кругами.

Старшина сидел, не решаясь дотронуться до глазницы.

— Почему смехуечки-то? – капитан остановился и недоуменно развел руками.

Тот булькнул.

— Ты и сейчас ржешь? Сдать гениталии.

Старшина неуклюже привстал и принялся расстегивать пояс, имевший пряжку на пояснице.

— Шевелись.

Тот заспешил.

— Нет, блядь, я все думаю – что за смех? – пожал плечами капитан.

Старшина протянул ему пояс. Гениталии свисали бессильно и совсем не страшно.

— Чего-ты смеялся-то? – горестно вопросил капитан.

— Бес, – одними губами шепнул тот.

Капитан, продолжая сверлить его взором, все так же не глядя затянул пояс на себе поверх пиджака. Одернул полы, передвинул органы по центру.

— Одного не пойму — откуда смех? Погоны снять.  Живее.

Старшина заспешил. Капитан не стал дожидаться и сорвал их сам. Надкусил, пожевал, швырнул в мусорное ведро.

— Бывают же твари, — заметил он брезгливо. – Я одного не пойму, на хуя было смеяться-то?

Старшина улыбнулся сквозь слезы. Капитан сплюнул.

— Работай дальше, дебил, — он вышел из опорного пункта и трахнул дверью.

© март 2012