Русская горка: 2016

Я не знаю, заметна ли по моим записям стремительная езда с горки, потому что мало пишу про Сирию и Домбасс. Может быть, это и вовсе не с горки! Может быть, это подъем в нее с саночками, чтобы потом резко съехать.

В любом случае, начну с кота. Закадычного друга в минувшем году не стало. Он умчался на радугу в страну вечной охоты. И в доме нынче зимняя погода, с саночками или без саночек.

1

 

Принес котика слушать новогоднего Путина. Котик отвернулся ко мне и замурчал. На пике пафоса начал лизать под хвостом. Да уподобимся все мы. Теперь с наступившим!

 

2

 

О котах. Дочкин рыжий кот Ося пьет исключительно из унитазного бачка и шурует в нем лапами, купается, плещется. Сломал. Бачок журчал. Ося лениво встал, проследовал, что-то сделал и лег спать обратно. Журчать перестало. Спросить бы, что и как.

 

3

 

Что такое второе января? С гиканьем и свистом ты прорвался. Влетел в триумфальную арку. Предался безудержному плясу, хохотал. Потом поспал немного. И вот перед тобой бесконечное зимнее поле без единого ориентира. Задувает ветер. Надо идти.

 

4

 

Между прочим, в новогоднее телебеснование прокралась крамола. Я старый демонолог, а потому слушал внимательно. Едва пробили куранты, спели песню про валюту — мол, это ладно, а когда будут юани, тогда запоем. Не помню, кто, это неважно. Что-то пробивается, но это не подснежники сквозь асфальт.

 

5

 

Падает снежок. Зашел я в подвальчик, зажигалку купить. Сломалась. Передо мной — существо. Битое жизнью и траченное молью, совсем нехорошее, берет болгарский перец в банке и чекушку. Мнется. Сомневается. Наконец: и антиполицай!

 

6

 

Довольно часто, будучи фрилансером, я задумываюсь: а вот гикнется моя контора — причем очень скоро — что я буду жрать? Но Бог не фраер. У него отдельный замысел обо мне. У него нет в планах, чтобы я сдох под забором. Только что на сдачу вместо сотки дали пятьсот. Вернуться ли? Мучаюсь. Уж больно гнида этот продавец. Не знаю. Буду терзаться. Я честный человек, но есть же высший суд.

 

7

 

Наследница:

— Тебе нельзя говорить «тёлка».

— А тебе можно? И маме можно?

— Да. Потому что ты не тёлка.

 

8

 

Реклама принимает формы все более странные. Грибковый ноготь не пустили в космос. Девочка съела таблетку, и из кишечника пришла эсэмэска: спасибо. Где находился телефон, с которого? И был ли это смартфон или даже планшет?

 

9

 

Новости из родовой деревни. Там появился новый сорняк. Я понимаю, что не сезон, просто к слову пришлось. Местные жители окрестили его «американкой».

— Почему?

— Да потому что все говно из Америки!

Видел я, кстати припомнить, тамошний нужник, и сомневаюсь, что его укомплектовали заокеанские акулы.

 

10

 

Родственница принесла родителям самодельную ветчину, а они отдали мне. Смотрю на нее. Круглая, шар такой, как она сама. На этом этапе умозрения во мне вскипает отвращение, и я перестаю хотеть есть.

 

11

 

Сегодня в мире, ночные происшествия. Какой-то горячечный сон. Количество кота быстро возросло до семи, один был похож на собаку, рычал и кривлялся. Плюс какая-то лиса, ее я сразу убил. Начал от руки вписывать в гуголь знакомого батюшку, чтобы приехал со святой водой.

Утром, уже наяву, был неприятный разговор с тапком. Повадился укладываться ко мне, а я ищу.

— Ты охуел? — спрашиваю.

 

12

 

Вот когда мне отключат городской телефон? Я же нарочно не плачу. Прямо сию секунду, без шуток:

— Смольный? Василий Иванович?

— Да.

— Ну, с днем рождения, как говорится! Чтобы все у тебя, сам понимаешь!

Я еще не проснулся, поэтому ответное поздравление было без изысков. Товарищ успел посетовать, что я его не узнал, а сам он из Запорожья. Это было последнее, что он сказал.

 

13

 

Когда о том, что мы насекомые, написал Пелевин, все были рады. Когда о том же говорит соседский политик, все недовольны. Двойные стандарты. Опять же насекомые бывают разные. Есть бабочки. Пчелы. Вши. Нескольких разновидностей. Короче, все это нужно уточнять и анализировать.

 

 

14

 

В утреннем магазине пустынно. Неторопливо хожу, прицениваюсь к пельменям. Но жизнь есть. Невидимые голоса:

— Ебала я!

— Я пойду к вашему начальству и буду говорить, почему она себя неадекватно ведет!

 

15

 

Что за мода называть циклоны? Даниэлла. Дождь Андрей. Засуха Светлана. Общее паскудство Николай.

 

16

 

Секреты кулинарного мастерства и Едим дома. Все ругают суп из пакета. И правильно. Я научу вас. Надо сыпать ДВА пакета.

 

17

 

Я же признавался, что в ходе работы телесно повторяю все, что делают герои? Чтобы правильно перевести. Фехтую, выпиливаю лобзиком, совершаю половые подвиги.  Сейчас я висю на полицейской машине и стреляю во все стороны. Увлекательно. Быдыщ, повторяю, быдыщ.

 

18

 

Недоверчиво о позитивном. Впервые за много лет я увидел снегоуборочные машины в первый же день снегопада. Шли строем. Дворники с лопатами тоже есть. Даже расчистили детскую площадку. И нет сосуль. Это поразительно. Их не стало, как только главная Сосуля перебралась в столицу. У меня нет причин жаловать нашего чекиста-губернатора, но факт есть факт. Нет сосуль! Который год! Может, сажают их сразу.

 

19

 

Маменька вспоминала родителя, деда моего. Суров был! На полчаса задержалась – «шлялась», крик. О женском цикле не имел ни малейшего представления, и боли в животе списывал на уличные пирожки. Зачем женщинам вата – не знал. «Зачем она тебе? Что случилось?» Села на диван рядом с женихом – «а что это ты так при нем развалилась». Аэробика – порнография. Слово «беременная» не смей произнести – «она в положении». В итоге маменька, будущий акушер-гинеколог, в 17 лет не знала, откуда берутся дети.

Другой мой дед, когда я учился в десятом классе, нашел у меня распечаточку под названием «Техника современного секса». Он стал мрачнее тучи. Губы исчезли. Он так и не сумел объяснить, что в этом плохого, но смутно намекал на ужасные беды.

Ну, бывали неприятности, да.

 

20

 

На стене объявление: осторожно, опасная зона, возможно падение снега и льда. Буковки маленькие. Народ сворачивает с дорожки, подходит, внимательно вчитывается. Я не исключение.

 

21

 

Заметил на шкафу необычную зеленую коробочку. Снял. Зеленый какой-то чай, осталось два пакетика. Странно, думаю. Почему на шкафу? Понятно, что Таня положила, но зачем? Праздники прошли отчасти сумбурно, не все припоминается. Ну да ладно. Отнес коробочку на кухню, как положено. И вот оттуда донесся грохот. Нар-котик своротил все в погоне за этим чаем. Раскурочил коробочку, завис над пакетиком, готовый дрочить его и на него. Текли слюни. Все стало ясно.

 

22

 

Вчерашние вечерние впечатления от Сенной: стекло и огни, мороз и подсветка, все пылает и подмигивает. Обещает. Но как была воронкой в преисподнюю, так и осталась. Если немножечко выпить там, то настраиваешься на радость. Что-то смутное маячит на расстоянии вытянутой руки и соблазняет. Предвкушаются приключения. И не дай бог их найти.

 

23

 

Оккультного никто не отменял. Только взялся за Майринка – и вот уже мимо катит фургон с надписью «Мальтийская служба помощи».

Все это рядом, рукой подать.

В начале девяностых в город наш приехали с выставкой розенкрейцеры. Не помню, как меня туда занесло. О розенкрейцерах я знал не много.

Кроме нас, посетителей не было. У дверей стояли розенкрейцеры: два хорошо одетых господина с мерцающими полуулыбками. Экспонаты были разные – в основном, фолианты и рисунки. Мне запомнился один: женщина, сверху до талии нормальная, а ниже – в клубах черного дыма, поверх которого начертано: «Ад».

С тех пор так и чувствую себя на пороге тайны. Вот-вот постигну. Порой уже вплотную подступаю.

 

24

 

Поймал на остановке соседа. Начал пытать, не он ли смотрит по ночам телевизор. Не он. Да я и сам знал. Тот включается после полуночи и бормочет. Звук идет со стороны соседа, но как бы снизу, из самого ада. Определить его источник невозможно. Эти дьяволы смотрят не фильмы, а какие-то передачи, вроде бы даже политические. Чувство такое, будто где-то в доме греются и зреют змеиные яйца.

 

25

 

Крещение.

Почему нет традиции окунаться в кипяток? Например, летом? Однажды мой дед подцепил грипп с приличной температурой. Бабушка напузырила ванну очень горячей воды, сыпанула горчицы, дала деду стакан водяры. Дедуля окунулся и стал белый, а губы вытянулись в хобот, которым он начал мотать, не в силах сказать ни слова. Нешуточный экспириенс. Второй раз родился. Чем не традиция для убежденных героев?

 

26

 

Воспоминание о давнем. В начале Большого Пути я показал мои рассказы фантасту Андрею Столярову.

— Это не фантастика, — сказал он доброжелательно, но строго. — Пишите роман про звездолет. Иначе будете долго доказывать, что вы не верблюд.

Я вспомнил тогда книжную ярмарку на Крупе. А может быть, она была после. Неважно. Назначили автограф-сессию, пришло штук пятнадцать фантастов, в том числе Стругацкий и Шекли. Последние расположились в центре, а остальные — по окружности зала. К этим двоим и ломанулась публика. К Борису Натановичу чуть сдержаннее, а Шекли совершенно охуел от любвеобильного цунами. К остальным не подошел никто. Мне запомнился Столяров. Перед ним была стопка новеньких, сверкающих глянцем книжек. Сам он тоже сверкал, очками, стоя прямо, как палка, в темной нише. Ни мускул не дрогнул на его лице.

 

27

 

— Видите, Ватсон? — взволнованно прошептал Холмс. — Вот здесь, над плинтусом, написано кровью?

— «Probably», — выдохнул я. — «Вероятно», «наверное», «скорее всего».

— Не трогайте. Оно радиоактивное. И вообще отойдите, вы же недавно женились.

— Что же теперь с этим делать?

— Хуй его знает, — пожал плечами Холмс.

— Но Холмс, надо взять Мориарти и потолковать с ним, как следует!

— А он, Ватсон, плюнет вам в рожу и скажет, что этого Лугового впервые видит, а прописан где-нибудь в Кривоколенном-пять!

— Так что же делать?

— Это ведь я давеча нарочно сказал, что завтра возьму Мориарти. Будь оно так просто, мы бы их всех давно расхерачили.

 

28

 

Побывали на вечере Мозгового. Пришли первыми, маэстро потерянно отирался в предбаннике и был немедленно подвергнут забору автографа. Все бы ничего, не выступай он зачем-то на пару с юной рокершей-гитаристкой, которая пела под три аккорда депрессивные и невразумительные песни собственного сочинения. Не зная меры и не имея ни слуха, ни голоса. В промежутках маэстро очень хорошо читал классику. Я уже стар для концептуального искусства. Лицо у меня превратилось даже не в камень, а в алмаз. Моя спутница косилась на меня и еле сдерживала смех. И слава богу, позитив.

Что меня тронуло, так это не сам перформанс. Библиотека Маяковского, она же особняк графини Карловой. Литературная гостиная, где когда-то блистали разные светочи, а ныне с грехом пополам продолжают блистать какие есть новые. Стулья, от которых жопа разламывается сверх положенного уже через полчаса. И, разумеется, та самая культурная питерская публика, про которую все говорят, но никто не видит. Она потянулась, поползла откуда-то, из пыльных книжных конурок с черными чайниками и тараканами — фантастические прокуренные бабульки с розовыми бантами на черепе и ботах «прощай, молодость»; одухотворенные молодые люди с чистыми взорами и до бровей накачанные кофием-американо. Все вокруг выкрашено в унылые тона и скрипит в унисон с наружным снегом. И таких высоколобых конурок у нас полно, и в них постоянно что-то шебуршит. Чтения разные. Перед перформансом была какая-то лекция — в субботу вечером, в свирепый мороз. Присутствовало человек десять. Некоторые в валенках.

 

29

 

О Таможенном союзе и так далее. Площадка перед рынком. Раскрасневшийся на морозе наряд полиции останавливает троицу. Преступники одеты жиденько, ежатся. Раскосые трое все.

— Откуда?

— Блаблабла, курлы-мурлы. Из Казахстана.

— А чего приехали?

С деловым видом в участок всех.

 

30

 

К делу об августейшей педофилии.

На лице Шолто застыла жуткая гримаса. В черепе зияла дыра. На полу валялся окровавленный пакетик чая Липтон.

— Холмс, — прошептал я, глядя на маленький след босой ноги. — Выходит, это страшное дело сделал ребенок?

— Нет, — ответил Холмс. — Но ребенок тут был.

Он становился все мрачнее.

 

31

 

Отделение Сбербанка переехало остановкой дальше, вытеснив рыболовный магазин. Ну зачем? Почему? Чем было плохо возле меня? Зашел сегодня. Подивился: нет пуленепробиваемых стекол! Открытое общение в сидячем виде. Ничего не боятся. Можно их брать. Недоверчивая дура сто раз изучила мой паспорт и сверила с мною. Что-то ей сильно не нравилось. Подпись моя тоже не угодила, велела расписаться, как в документе, и паспорт к себе придвинула, чтобы я не подсмотрел. За это надо наказывать.

 

32

 

Все, стало быть, потекло, и возникло снежное болото. Пошел платить коммуналку. Вошел беспрепятственно. Но пока был внутри, многое произошло. Когда я вышел, оказалось, что меня обнесли. Лентами с двух сторон. На крыше уже целился кто-то с лопатой. Сойти было некуда. Впритык к поребрику стояли автомобили. Дальше — ледовая каша и активнейший трафик.

— Ну и как мне пройти? — спросил я тетю.

— А как вы прошли? — ответила она удивленно и неприязненно.

— Так не было ничего!

— Было! Что тут трудного, пройти? Старики, инвалиды перепрыгивают через ленту и идут!

Так я и поступил. Втянув голову в плечи.

 

33

 

В Думе думают, что грипп навела Америка с Украины.

 

Нам из Киева прямо

Гнилью дышит Обама.

Нас пугает войной

Этот вирус свиной,

Ну а то просто так

Исполняет гопак.

 

34

 

Неловко признаться, но я ни разу не был на салюте. Никогда. Видел фрагменты издалека и считал, что отметился. Это же толпа, все пришли и стоят, и смотрят на то же самое, но только ближе. Во втором признаться страшнее: я ни разу не был и на футболе. Считается не пойми кем, что каждый питерец обязан хотя бы однажды. Значит, меня надо вычеркнуть из этого списка. Однажды, правда, чуть не пошел. Приятельница сказала, что тоже не очень хочет, но ощущает долг. Я был настроен романтически и ответил, что разумеется, иначе и быть не может, мы пойдем. Дело было осенью. Я мимоходом добавил, что матч будет в ноябре, стадион открытый, придется сидеть и терпеть. Энтузиазм подруги мгновенно улетучился. Любовь к себе и самосохранение — краеугольные камни бытия.

 

35

 

 

Сорвал объявление об установке газовых счетчиков со ссылкой на какой-то закон. Ни пяди земли, ни стакана воды.

 

 

36

 

У наследницы роман. Вдруг пробило на сентиментальность. Настучала: «Я скучаю».

Того, что ответил галантный кавалер, лично я не придумал бы никогда.

«По кому?»

 

37

 

«Россияне ошарашены решением Литвы: георгиевскую ленточку приравняли к символу нацизма».

Да ну? Как же так? Красивая же. Ладно бы только память, но что важнее — проекция в будущее. В 1990-м мы впервые поехали за бугор. Познакомились с молодым литовцем. Мы тогда не понимали, насколько этой нации остопиздело наше присутствие. Гуляли вместе, были предельно искренни. Литовец же считал нас животными. Зашла речь об одном анекдоте. Гнусном! Мы сказали, что он слишком мерзкий, чтобы рассказать.

— Нет, вы расскажите, — уперся литовец. — Я хочу знать, что для вас слишком мерзко.

Мы рассказали. Не улыбнувшись, он кивнул. И в тот же день прошла липа о якобы нашем вторжении на его родину с целью навести порядок. Поспешили, ошиблись на полгода. Литовец потемнел лицом и сказал, что всем пиздец. Он был культурный человек и выразился, конечно, иначе. Я поверил ему мгновенно. Животных простил ему.

 

38

 

Внезапно рассказали о происхождении французского слова porcelaine — фарфор. Французский писатель Эрик Орсенна пишет, что начало этому делу положил Марко Поло. Он увидел некие симпатичные ракушки и сравнил их с вульвой свиньи. Свинья — porc по-французски и porco по-итальянски. С тех пор повелось называть так все хрупкое и ранимое.

 

39

 

Беседовали давеча со знакомым, что есть влечение к правдоподобной резиновой женщине — некрофилия или дрочка. Говорить, разумеется, есть смысл о влечении предпочтительном, а не вынужденном. Мне кажется, что дрочка, но я готов и к апологии некрофилии. Это когда внутре беспомощно бьется, как птица в клетке, Божественное начало. Закованный в кандалы созидательный Логос, мечтающий оплодотворить мертвую материю; собственно Слово, которое бывает в начале. Преобразившись и став богочеловеками, мы оприходуем все сущее и спящее.

 

40

 

Тут собрат по перу резонно сетует на то, что литератору не прокормиться своими сочинениями. У меня на сей счет двойственные и тройственные чувства. С одной стороны, я не знаю в питерском СП никого, кто жил бы своими вымыслами, а народу там огого. С другой, никто у нас не пишет ничего такого хорошего, чтобы ему пансион. С третьей — это не повод нас не кормить, потому что колбасу продают тоже паскудную, а ее все равно жрут, мы в первую очередь. Поэтому я согласен, что пора что-то делать, но поскольку все равно ничего не выйдет, то лучше не надо.

 

41

 

В квартире образовались информационные ямы и бермудские треугольники. Там пропадает мобильная связь, чего раньше не было. Очевидно, меня облучает спецслужба. В доме напротив жил — может быть, и живет — один ученый-германист. Он говорил мне, что его облучают уже давно. Я сделал из этого естественный вывод, но теперь сомневаюсь.

 

42

 

Рассказали про перепалку редактора с автором. Редактор увлекся, ограничившись тремя первыми страницами сочинения.

— Смесь французского с нижегородским! — орал он.

Автор был из Нижнего Новгорода. Кончилось большой кровью.

 

43

 

Диалог со старинной знакомой:

— Да когда я женщину хоть к чему-нибудь принуждал?

— Не хами!

Пожимаю плечами.

 

44

 

В магазине попал на кассе в затор. Опытная учила новенькую. Та дура дурой, все ей по десять раз. Невыносимо.

— Вот сигареты, — сказала опытная. — Восемнадцать есть? — Быстрый взгляд не меня. — Есть.

— Нет, — возразил я злобно и присел.

 

45

 

Черные метки наш Государь уже, наверное, складывает в мешок. Что ни случится — все ему черная метка. Евросодом что-то постановил — она. Киссинджер навестил — снова она. Между тем эта метка нам и мне лично. Заглянул на рынок. Вобла 840 рублей кило — это ничего? Я не в курсе. Я ее не ем, снова мимо, но уже на волосок. Потом вынесли умирающих карпов. Сделав усилие, я заглянул им в глаза. Там было смиренное знание: скоро, скоро уже не станет нас вовсе, нам ничего, мы сейчас уже всё, а вы поплатитесь.

 

46

 

В раковой клетке не все испорчено. Кое-что пашет, иначе она бы сдохла. Вакуоли в ней есть, микротрубочки, аппарат Гольджи какой-нибудь, пара убогих митохондрий. То есть троллейбусы ходят, музеи работают, рюмочные. Березки растут, простираются степи, пощелкивает соловушка. Но потом начинают накрываться и микротрубочки. Давят гусей, сносят продовольственно-вещевые ларьки. Степень дифференцированности опухоли снижается. Чем она ниже, тем агрессивнее новообразование. Когда остается свирепая голая слизь — вообще пиздец всему вокруг.

 

47

 

Эх, не было у меня камеры.

Рынок. Рыбно-курино-мясной павильон. Посреди зала — сумка на колесиках. Ручка выдвинута. К ней приторочен огромный бело-рыжий кот. Он ждет хозяйку. Она стоит за рыбой. Время от времени колосс взмякивает, но с достоинством, обозначая присутствие в нужное время и в нужном месте. Все вокруг хорошо ему, понятно и близко. Наконец-то. Так и должно быть везде.

 

48

 

О ночи внезапного сноса столичных ларьков. Вряд ли НТВ осознало, что докопалось до сути. Но даже оно, показывая снос павильона, спросило: зачем вручную бить стекла, если сейчас все равно снесут бульдозером? Вот в этом-то все и дело, в ручном и упоенном битье этих стекол.

 

49

 

Добрые диалоги с доченькой. Она тоже переводит. Говорит жалобно:

— Кротик переводит.

— Умница. И я перевожу. Я тоже кротик?

— Ты гоблин.

 

50

 

Слушайте, сегодня же выходной. Что на улице-то творится. Почта — работает! Сбербанк — работает! И поликлиника, и даже аптека. Уборочная техника строем идет по проспекту. На тротуарах шуршат трактора. Не хотят дополнительно злить население, так я думаю. Вон, в столице большую хуйню сломали на радость всем. Заерзали! Потому что скоро все будет так себе. Да уже. Оттягивают с себя уже самую крайнюю плоть! Вся эта радость была в компенсацию. Придя домой, я обнаружил фантастический счет за электричество. Давно этого ждал. Вот оно! Да, а на почте мне денег не дали, хотя мне там положено. Сказали, что позвонила какая-то женщина и передала, что не будет до апреля.

 

51

 

Ладно, расскажу я. Не могу держать в себе. Материалистам читать строго запрещено.

Маменька моя заболела. Онкология. Сразу говорю, что все хорошо, убрали это говно, и дело идет на поправку. Но был сон. Простите за интим. В этом сне у меня почернели руки. На ладонях появились алые символы: звезды в кольце и по паре обратных скобок. Я спрашивал здесь об этом. Мне сразу кинули ссылку: Триединая богиня (англ. Triple Goddess) — согласно мифолого-поэтическому трактату английского писателя Роберта Грейвса «Белая богиня», великое женское божество, в языческие времена почитавшееся всеми народами Европы. Критически встреченные специалистами по этнографии и истории религий, работы Грейвса были, тем не менее, с энтузиазмом приняты неоязыческими сообществами; в частности, образ Тройной Богини стал (наряду с рогатым богом) центральным в культевикка. Я в жизни о ней не слышал. Клянусь. Сон длился. Ладони взорвались нарывами. Я побежал в какую-то клинику. Врач глянул и сказал, что диагноз ясен. Это «митоз». Митоз, если кто не знает, это деление клеток. На следующий день я узнал про рак. Думайте, что хотите. Может, я спятил. Но это было. И у моей подруги такое же сновидение, одновременно или за день, только рука почернела одна и шерстью покрылась – символа не было, нарыв на ладони был.

 

52

 

В Союзе Писателей России — конченые жлобы. В нашем крыле, где я был на семинаре переводчиков, тишина и покой. А у соседей снова праздник. Офонарели до того, что разместились прямо в коридоре: столик, стулья, водочка-колбаска. И польты пошвыряли на диваны. Негде сесть! Выходили одновременно: мы и они. Два седых дяди — писатели, разумеется — наскакивали друг на друга, обижали. Глаза были налиты кровью, усы встали дыбом.

— Ты Яценюк!

— А ты… ты тогда Порошенко!

Короче, отечественная литература переживает расцвет.

 

53

 

Перевожу. Вычитал, что на концах хромосом есть такие типа колпачки — теломеры; если нормальные — клетки делятся, если короткие — хера с два. И ткань не обновляется. Так вот при стрессе колпачки укорачиваются, а при хроническом — так само собой. Моим колпачкам давно пиздец, и я исправно угасаю. И знаю, кто в общем и целом в этом виноват. Поэтому выдвигаю новый лозунг: За длинные теломеры! Можно и партию.

 

54

 

Как оживленно в магазине! С чего бы? В корзине у гражданина 12 банок третьей «Балтики».

— С праздником, мужики!

Выбор грамотный. Плазма крови, обычно прозрачная, в подобном случае становится цвета покупки.

 

55

 

Беседы с доченькой. Империя наносит ответный удар. Звонит:

— Во мне проснулся дебильный ребенок!

— Да когда он в тебе засыпал?

56

 

После вчерашнего бюро думал, чему уподобить работу приемной комиссии Союза Писателей. Конечно, иммунной системе. Этапов приема — два. Иммунных ответа, грубо говоря, тоже два. Наше бюро — этап первый, примитивный. Это так называемый тканевой, или клеточный, иммунитет. Реакция на царапину, укус комара, ожог. Тормозится только самая частая и очевидная зараза. К несчастью, гадость посерьезнее просачивается дальше. Тогда начинает работать высший суд — приемная комиссия как таковая. Гуморальный иммунитет. Увы, он хреновый. Не случай СПИДа, но близко. Нас, например, пропустил.

 

57

 

Мертвая материя наделена разумом. Сила моего сантехнического намерения-гипотезы была так велика, что засор самоликвидировался. За ночь раковина поняла, что я это сделаю.

 

58

 

Сетевой знакомый спрашивает, боялись ли мы в детстве стричься.

Не то чтобы боялся и точно не плакал, но терпеть не мог — всю жизнь, до сих пор, когда стричь уже почти нечего. Особенно после того, как мне прихватили ухо. Стригли меня обычным способом, под канадку. Но когда я пошел в 8 класс, маменька купила мне пинжак и повела делать укладку. В Дом офицеров. Очень хорошая была парикмахерская. Народу ноль, работает цветной телевизор. Я потом только туда и ходил. Укладку сделали. Я пришел домой и без всякой задней мысли встал под душ. Маменька махнула рукой.

Вдогонку к теме стрижки и корма, который не в коня. Вязала мне, помнится, маменька свитер приблизительно год. Первый ее опыт. Получилось хорошо. Я сразу надел его, пошел на танцы, там подрался и свитер этот порвал невосстановимо. Да, те самые два шарика, один сломал, другой потерял. Мне нельзя ничего выше чугунного. Хотя тоже без гарантии.

 

59

 

Приснилось, что у меня день рождения. Просыпаюсь (во сне), а рядом сидит Алиса Фрейндлих и склоняет к разным непотребствам. Спасла меня соседка. Сказала, что это действительно Алиса и действительно Фрейндлих, и очень похожа, но на самом деле — местный невропатолог с истерией и другим безумием, да еще и бомжует.

 

60

 

Смотрю в темный двор и думаю, что надо же, за полвека ничего не изменилось. То есть кое-что – конечно. Нет оградки, которую я помнил с двух лет. Нарос этаж на здании зубной поликлиники. Не кучковались, разумеется, все эти автомобили. Рамы в окнах стояли простые. Не было скамеек. Слева росла огромная ива с дуплом, и с нее осыпались сережки, которые я принимал за гусениц и удивлялся, почему не шевелятся.

Но вышло бы странно, если бы все вообще осталось по-прежнему. Я о другом. Где воздушные магистрали, где сферические здания будущего, площадки для космолетов, кабины для телепортации? Жду еще столько же.

 

61

 

Дочкин кавалер — юный француз — приехал в Россию лечиться от алкоголизма. Ему показалось, что что-то много он пьет. Бутылка вина за ужином, все дела. Здесь он уже нашел новых друзей. Некоего Бориса, который хотел быть монахом, но устроился грузчиком в магазин.

Дочка мне: это тревожный звоночек?

Да, говорю.

Спросил у нее, чем сейчас занимается папа. Наследница была зла и откровенно сказала, чем. Папа бухал.

Француз: «А он обрадуется, если я сейчас к нему приеду?»

 

62

 

— Ти мой друг! — сказал мне продавец в подвальчике, а я и пришел всего-то за сигаретами. — Ти хароший человек!

Не понимаю. Какого черта?..

 

63

 

Удивительное утро в Питере во дворах. Подоконники. Жестяные. И на каждом стоит пустая тара. Пивная. Водочная. Как венки.

 

64

 

— Как дела?

— Да вот, девчонки звонили. Празднуют.

— Что??..

— ПРИБЛИЖЕНИЕ 8 марта.

Вот это по-нашему. Умею я все-таки выбирать подруг. Но речь не об этом. Поехал я в больницу забирать маменьку — все ок, обошлось. Пока мы ждали выписку, пришел столяр — или плотник? — чинить диван. Мы разговорились. У нас состоялась самая задушевная беседа. О постельных клещах и вшах. Товарищ считал себя экспертом, но я сумел его напугать.

 

65

 

Опять меня зовут через дверь на Годовщину Смерти Иисуса Христа. 23 марта празднуется. Я устал приглашать в благодарность за это на черную мессу. Предложил обменять их билет на «Молот ведьм». При их обязательстве сделать конспект и предъявить мне для обсуждения и практического занятия.

 

66

 

Сунул лапу в ящик, вынул открытку. От Ив Роше. Предлагают какое-то говно за 169 рублей. Но дело не в этом. «Спасибо за визит в наш бутик!»

Что? Когда я там был? Зачем? Что я там натворил? По вдумчивому изучению выяснилось, что письмо адресовано Элине Сергеевне Кабанцовой. Адрес мой. Вплоть до корпуса.  Чего еще я о себе не знаю?

 

67

 

Потеплело. Во дворе появились бабушки. Со скамейки:

— И па-мять хоро-шая… И со-о-бражаю хо-рошо…

Речь замедленная, обесцвеченная. Близка к мычанию. Дальше бабушка не по-православному перекрестилась.

 

68

 

— А к тебе Масленица приходила? В дверь?

— Что? Какая Масленица?

— Ну, идет она сейчас. Был такой мультфильм, как все ждали.

— Знаешь, дорогая, если сейчас ко мне еще и войдет Масленица, то это будет окончательный срыв психики. Даже если я не открою. Я решу, что все.

 

69

 

— Ох, неплохо! — крякнул дядечка. Седой, с бородкой. Он выбирал себе мясо. Граммов восемьсот. Минут десять. Я внимательно посмотрел в ответ. Понимаете, друзья? Внимательно.

 

70

 

Размышляя о высокой политике: наш Государь ввел кое-что другому Государю, потому что тот попросил. А вынул уже без всяких просьб. Это понятно. Не тот возраст, чтобы два раза подряд. Сейчас идет так называемый рефрактерный период. У мужчин он всегда сочетается с чувством некоторого опустошения. Грустно. Только что было хорошо, а теперь никак. Но это временное состояние.

 

71

 

Вспомнилось любимое, дядино, исчерпывающее.

Винный магазин. Грузовик. Грузчики заносят ящики. За ними наблюдают мужики. Мужики простояли молча около получаса. Затем один обернулся и осклабился со словами:

— Разгружают, бля!

 

72

 

Во дворе совершено какое-то преступление. Две скорые, мусора, несколько огорченных рож. Но ни трупа, ни крови. До чего же досадно. Поздно я вышел. Так вся жизнь и проходит мимо.

 

73

 

О новом прожиточном минимуме.

Изучал я когда-то научный коммунизм. Это был 1987 год, мы уже наглели. И вот говорит наш коммунист, что при коммунизме всем будет по потребностям. А я и спрашиваю: ну, а вдруг я захочу вертолет? На это был дан молниеносный ответ:

— Потребности бывают разумные, а бывают — извращенно-вредные.

 

74

 

Сегодня Крымнаш. Празднуют все. Показали не то Камчатку, не то Чукотку. Какие-то чукчи в мехах пляшут на сцене с бубнами. Им-то что?…

Я доволен, что бюджетников и студентов погнали на праздник присоединения Крыма. Чем больше пригонят, тем меньше будут радоваться этому светлому событию. У меня-то богатый опыт демонстраций. Помню, в школе вручили мне шест с портретом какого-то хера. Как вышел я с Дворцовой, так и хуйнул его в Мойку, чтобы не везти по месту проживания в школьный подвал.

 

75

 

Любимая женщина надоумила насыщать котика куриной печенкой. А он ведь в детстве так и ел, пока его сдуру не переформатировали на мясо. Короче говоря, решил я всколыхнуть в нем память о золотых деньках. Добиться инсайта и котарсиса. Купил и преподнес. Котик вежлив. Знаете, как бывает, когда подарят ненужное? Он лег рядом с миской. В глазах смирение. Да, хозяин, я понимаю, что ты окончательно охуел, но это возраст. Никто из нас не выживет.

 

76

 

Зашел разговор о вобле, и я признал, что при всех моих вредных привычках так ее и не освоил. Не понимаю. В студенческие годы мы ходили в пивной гадюшник, где подавали нарубленную скумбрию. Мы называли это «хвостик». Я привык к хвостику. Многие годы спустя я навестил товарища студенческих лет. Он уже заматерел, уже начал заведовать неврологическим отделением. И он вынул из холодильника специально нарубленный хвостик. Я так растрогался, что меня чуть не пробило на слезы и я не нашел в себе сил вернуться домой.

 

77

 

— Взвесьте на сто рублей.

— Вы мне скажите, сколько вы съедите?

Вот сука.

— Я сколько угодно съем, но взвесьте на сто рублей!

 

78

 

Перестаю курить в окно. Я боюсь голубей. Недавно один устремился прямо ко мне. Влетел бы, не гаркни я на него и не закройся. Бывшую подругу два раза голубь задел — пожалуйста, два покойника. Потом меня тоже два раза — извольте, еще два. Из круга знакомых, с интервалом в сутки. Пусть думают, что хотят, а с меня достаточно, и я все понял.

 

79

 

В магазинчике:

— Это ти писатель?

Бля, когда я успел наплести? Но приосанился. Снисходительно:

— Ну да, вроде бы я.

— Долг за тобой.

 

80

 

Премия Олега Табакова досталась Олегу Табакову. Мне это нравится. Сию же секунду учреждаю премию своего имени. Вынимаю из заначки тыщу рублей. Думаю, что я самый достойный. Одновременно анонсирую одноименный творческий семинар. Он будет проходить у меня дома. Посторонним вход воспрещен, я буду один.

 

81

 

Вернулся в магазинчик за сигаретами.

— Ти хороший мужик! А вчера в три часа ночи пришли с макаром!

— Небось пневматика.

— Нееет! Я на война был! Вынул нож, вот такой! — Показывает локоть. — Вышел с ними. Ушли! Взяли пива и ушли.

— Ты откуда вообще, Магомет?

— Из Азербайджана. Бери билет, садись на самолет, встретим тебя — умм! — Жест, в котором сразу и минет, и поедание фиников. — Ти хороший мужик!

 

82

 

Навели меня на мысли о море. Как хотите, но Зодиак не пустой звук. Я знак водный. Я довольно равнодушен к морю и никогда к нему не стремился, но вышло так, что всю мою государеву службу я служил на побережье. Сперва на одном берегу, потом на другом. Так и катался по заливу, хотя можно было найти и что-нибудь поближе. Опять же, как это не удивительно, формально я флотский офицер запаса, хотя и ногой не ступал на действующий корабль.

И морей повидал я не так уж много. Балтийское, Баренцево, Северное, Ирландское, Средиземное. И все. Меня давно мучает вопрос: такое чувство, что я купался в Баренцевом. Но когда, при каких обстоятельствах? Возможно, это фиктивное воспоминание, или конфабуляция. Хотя по молодой разумности возможно было все.

 

83

 

Страшно встретить в лестничном полумраке соседа моего Константина. Пещера горного короля. Глыба в вязаной шапочке. Гризли. Подруга моя, недоверчиво косясь на его дверь:

— Здесь кто-нибудь живет?

— Еще как живет, — говорю.

Дверь у Константина не современная. Последняя такая в доме, еще с 1952 года. Обита черным, дырявым, лезет войлок. Звонок болтается на проволочке. Не работает. На окнах, непроницаемых для света от грязи, ржавые решетки — первый этаж.

— Здравствуйте, сэр! — расплывается в улыбке Константин. Наспех жму ему руку и птицей лечу наверх. Опасно. На волосок от беды.

 

84

 

Думал, что местный фрик помер, давно его не видел, а он тут как тут. Во все времена года он передвигается целеустремленной трусцой: в майке-тельняшке, трусах и очках. С рюкзачком на одном плече. Одно время наблюдал его чуть ли не ежедневно. Мороз, а он бежит, сосредоточенно и вразвалочку. Обычная ходьба ему недоступна. Потом пропал. И нынче возродился. Подстригся, раньше рыжая грива торчала во все стороны. Пышные ржаные усы. Меня подмывает остановить его каким-нибудь вопросом — как пройти в библиотеку — но я боюсь бездны. И еще один появился, новый. На самокате ездит. Офисного вида господин.

 

85

 

Не знаю, мистика ли. Но непонятно.

На стене висит дедова картина. За стеклом. Дед не был художником. Он был сотрудником НКВД. Правда, по инженерной части, и людей не стрелял, но в сестрорецком лагере для пленных немцев, которым заведовал, по смерти Сталина стоял в первом ряду, с непокрытой головой, в погонах и валенках. Чудом наша семья избежала гибели от гранаты, которую подбросили в печку.

И вот картина. Нарисованная, как обычно, цветными карандашами с тщательностью предельного педанта. Рифы, берег. Откуда? Дед никогда там не был. Небо с облаками. И в облаках – некрасивые кровавые пятна. То, чего дед никогда бы не нарисовал, даже пробуя карандаш. Они неаккуратные. Впечатление, будто кто-то харкнул. Но картина высоко, под потолком. Никто не дотянулся бы даже при безобразиях, которые случались в моем дому.

Мы с Таней встали на кресло. Послюнили пальцы, потерли стекло. Нет, это внутри.

Неправильно кровавые облака. Почему я раньше не замечал – вот что странно.

 

86

 

Магомета в подвальчике сменил Фариз. Рекомендован как сильно зашифрованный головорез, убийца.

Похож. Тертый калач. Но ко мне постепенно расположился. Лицевые мускулы не слушаются, они не привыкли, однако все же какая-никакая улыбка.

— Никакой торговли нет! Хозяйка убьет.

— Потерпи, Фариз. Теплеет. Скамейка уже заселяется, только что видел — сидит человек. Пока только курит. Но скоро к тебе придет.

 

87

 

Потянуло на родословную. Вряд ли это кому-нибудь интересно, но захотелось.

Два деда. Первый – в чекистах по какой-то инженерной части. Ни дня не был на войне, шуровал на секретном заводе. Второй – топограф. Он на войну пошел. В первый же день его ебануло до контузии, был списан. Повредившись в уме, стал читать зарубежных философов и превратился в нестерпимого кантианца.

Маменьке моей 22 июня было два с половиной года. Был выходной. Вся семья пошла в питерский Пассаж покупать ей панамку, когда объявили.

Батя провел здесь блокаду в возрасте годовалом. Наверно, что-то сломалось тогда, раз помер молодым.

Бабки не были похожи друг на дружку. Одна – педиатр, рабфак, 20-30-е годы, все дела. Дочка минского раввина – есть у меня прадедов портрет, попорченный мухами. В смысле наследования я в какой-то мере лицо духовное. Вторая бабка – кассирша. Проработала всю жизнь в сберкассе на углу. И в 98-м, когда ебнулись сбережения населения, я вывернул им руки. Заставил вспомнить, снял с нарушениями деньги и обзавелся прибором, с которого имею удовольствие вам писать. Они потом опомнились, звонили, но поздно.

 

88

 

Анна Север напомнила о физруке. У нас он тоже был. Отвратительный тип по фамилии Люлеев, муж слонихи-химички, которая была грозой школы, про которую я писал гадкие стихи и на которую рисовал карикатуры. Попадись ей в руки хоть одно такое художество – меня бы здесь не было.

Они пили. Моя бабка была врачом в пионерлагере, где они оказались начальниками. Впечатления самые неприятные. В школе же Люлеев заходил к мамонтихе-жене в химический кабинет и выходил оттуда с сильно покрасневшим лицом.

Он любил зажимать грудастых школьниц. Помню одну такую, Свету Белкину, от которой шалели все старшие классы. Ну, рано и круто созрела. Я пару раз танцевал с нею, но это все. А Люлеев приобнимал в коридоре, присаживал и лапал.

Он был ветеран Сталинградской битвы. Дошел до Берлина.

 

89

 

На перекрестке человек. Еле стоит. Плохо ему. Но обзор сохранен. Рядом — мамаша с малой дочкой, пиздит по мобиле. Доча рвется на проезжую часть. Мужик хватает, удерживает. Мамаше:

— Да что же вы делаете?

— Я сама разберусь!

Шатаясь, мужик устремился на зеленый свет. Куда — понятно. Это была маленькая лекция о добре и зле.

 

90

 

В ночи был резко разбужен бесполым голосом, который воскликнул: у нее особый склад ума! Не приснилось, а разбудило. Снилось что-то совершенно другое. Пришлось перекуривать. Я даже не стал гадать, о ком речь и кто навеял. У всех особый склад ума, если они, конечно, есть — ум и его склад. Банальность. Допрыгался! Разбираться в этом нельзя.

 

91

 

Загадок в мире нет, есть временная забывчивость. Человек — микрокосмос, он знает все, только запамятовал. Вот у меня, например, прилично сдвинут телевизор. Не сегодня и не вчера, просто я вдруг приметил. А нужно понимать, что он старый и так велик, что мне одному и приподнять-то трудно. Так ничего мелкого в этом смещении нет. Это серьезный шаг. А рядом — доска, мне по пояс. Почему это все, откуда? Зачем сдвигался телевизор, и на что мне понадобилась доска, которой в комнате не было отродясь?

 

92

 

В мое отсутствие или когда я спал, кто-то пробрался и варил в моих ложках героин. Они необъяснимо почернели. В разной степени. Одна — до угольного цвета, целиком, но не ручка. Мне страшно.

 

93

 

Нативно-коллективно-отечественно-сказочное. Рынок.

— С днем космонавтики!

— А я картошки купила, сейчас съем и в космос полечу.

 

94

 

Подруга детства пишет, что туалетная бумага получила широкое распространение в СССР лишь через десять лет после Гагарина. Широкое ли? Это, значит, 1971. Я вспоминаю мою коммуналку, 1985. Бумаги там этой отродясь не было. Нарезанная газета в мешочке. Телесное единство, так сказать, передовой мысли и населения. Дед, если доставал, брал вязанку и ехал в метро, повесив ее на шею, как бублики. На смех реагировал репликами — что-то насчет подхвостья и предпочтений в смысле его состояния.

 

95

 

Вышел за куревом. В подвальчике пусто, ни души. Походил. Долго.

— Фариз!

— Э!

Появился.

— Ты смотри, все пиво у тебя унесут из шкафа.

— Э, пусть унесут! Что мне две банка!

Учтем.

 

96

 

Звонил братан, рассказал о приятеле своем, очень крупном чине. Тот то ли зашился, то ли закодировался. И у него был богатейший бар с вискарями и прочим счастьем. Он все это снес на помойку. Вот представьте себе бомжа. Вот представьте.

 

97

 

Поделились бытовым эпизодом, который сломал мне мозг. Одна дама с притворным возмущением рассказала, что муж вошел к ней в комнату и повесил «свои труселя на два гвоздя». Рассказала не мне. Возможности уточнить что-либо не имею. То есть в жениной комнате в стену вбиты два свободных гвоздя на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы «повесить труселя»? Рабочий день сорван.

 

98

 

Все-таки мы злобствующие гниды. Польза-то от вчерашнего есть! От прямой и горячей линии с Президентом. В Омске к маю появятся дороги. Маленький мальчик поедет в Артек. Заведено пока два уголовных дела. Построят детскую площадку. Твари мы с повышенной гадюшностью, вот что я скажу.

 

99

 

«Страна готовится к тотальному диктанту».

Давно удивлялся: почему только диктант? Тотальное решение арифметического примера. Тотальное начертание биссектрисы. Тотальное получение хлорида натрия. Тотальное измерение объема жидкости мерным стаканчиком. Тотальное обнаружение Японии на карте. Тотальное мнение о Наташе Ростовой. Тотальная сборка автомата Калашникова. Тотальный гусиный шаг. Тотальное смотрение в микроскоп на кишечную палочку.

 

100

 

В магазине — Семейное Предложение: пиво по 36 вместо 47.

 

101

 

Интересно, какой стул развалится раньше: тот, на котором сижу за пультом, или который стоит в изголовье ложа. Они соседствуют. Ставлю на второй. Я на нем не сижу, там лежит всякая херня — телефон, зажигалка, сигареты, пепельница стоит, кружка. Но спинки у него уже нет. Ее верхней части. Это как бы рогатый табурет. Сейчас пошатал — конец близок. Почему — непонятно. Нулевая же нагрузка.

 

102

 

В подвальчике выразили желание принять медь. О! Нет, я не бедствую, но мертвые же деньги. Полный кувшин.

По ходу сортировки найдены шведские кроны (откуда? не был там никогда), цепочка (может, серебряная) и советские три копейки (может, стоят чего?)

Набрал четыреста рублей для начала. Снес. Восток есть восток. На меня посмотрели с уважением. Мешок денег! Не сдать ли мне в подвальчик и зарубежную мелочь? По льготному курсу. У меня есть копилка: нижняя половина шотландца в юбке со щелью сверху. Что-то эта жопа подозрительно увесиста.

 

103

 

Вот странное дело. Ни для кого не секрет, что случается мне загулять. Ну, бывает. Иной раз довольно жестко, но все же это не постоянный режим. Утешаю себя. И вот, когда это случается, курю я в окно и вижу автомобиль с нарисованным на капоте Губкой Бобом. Неизменно. Хронически. Это чей-то из нашего дома. Но когда со мной все в порядке, его нет. Я уже прицельно, который день высматриваю его. Нету! Что это? Сейчас нарочно выглянул — так и нет.

 

104

 

Я не выбросил старый телефон.

Он друг. Он весь разъебан, развалился, треснуло стекло. Но он был со мною в больницах. Он ездил по Германии, Италии, Бельгии, Голландии, Англии, Израилю. Это верный товарищ.

Спи спокойно, сказал я ему, кладя в формочку в виде плетеного зайца, которую спиздил в Америке.

 

105

 

Вот же бывает, что проснешься с воспоминанием о первой школьной любви? Восьмой класс.

Она меня в упор не видела и знать не хотела, я ее достал. Она предпочла Мишу классом старше. И у них случился неописуемый роман. Миша был статен, кудряв, он играл в шекспировской пьесе и размахивал шпагой. О них говорила вся школа, даже учителя восхищались.

Много лет спустя Миша подвез меня на своей тачке. Фургончик был такой. Миша гнал, обгоняя и подрезая, по полу катались бутылки. Миша был лыс, как колено. Он стал бандитом. Как и его спутник Кисель из параллельного класса, сидевший на боковой скамеечке.

— Выпьешь? – спросил Кисель.

Я хотел, но отказался.

Кисель уже мертв. Про Мишу не знаю.

 

 

106

 

У метро ко мне сунулась тетя в фартуке от ЕР.

— Возьмите газету, почитайте про нашего кандидата!

— Так вор же ваш кандидат.

— Почему?! Мы не знаем, что он вор!

— Да уже потому что кандидат. Давайте, я возьму у вас все? Освободитесь, пойдете домой.

— Так у нас же там еще лежат. Мы же ЕР.

Я развел руками. Я честно желал ей добра.

 

107

 

В половине третьего ночи я взвился от телефонного звонка и пережил неприятные секунды. Но обошлось. Звонил здешний знакомый, с которым мы никогда не встречались — откуда, блядь, у него мой номер? когда и зачем я сказал? Он спросил, куда и как уложить белую горячку?

— Твою, что ли?

— Нет, не мою.

— Ты охуел? Ты знаешь, который час?

— Что, серьезно половина третьего? Во я допился!

Нет ли у меня связей? В такое время суток связь у меня может быть только одна, да нынче и той не случилось. Я простился раздраженно. Короче говоря, Вальпургиева ночь, Христос воскрес и Праздник Весны и труда! Ценители всего этого сегодня в изобилии выйдут на Невский. Никому не советую туда соваться. Погода хорошая. Меня занесло туда вчера, и я уже поразился количеству всего. Покинул магистраль в спешке, лавируя в толпе.

 

108

 

Май. Ну все, окно распахнуто. Скамейки обживаются. Пока неуверенно, робко, все мирно. Но любопытное новшество: к ним впритык уже не первый день стоит вполне еще приличная сушилка для белья. Предусмотрительно. Можно на месте, если что.

Не прошло и трех часов, как со скамейки полились старушечьи песенки. Такие, знаете, народные, какими предваряют разные фильмы и спектакли, задавая народную скорбную интонацию. Иэххх, да ептыть мыыы, да ой-ёёй, эх…

 

109

 

Не в силах долее находиться в четырех стенах, пошел погулять в парк. Хорошо там! Сел на травку, помедитировал на пруд. Благодушно взирал на деток. Мне бы еще покормить голубей, и портрет старого хера был бы закончен, но нет. Этих бы я перебил. И некоторых людей. Но не деток.

Сидеть на травке все-таки неудобно, и я перебрался на скамейку. Растрогался панорамой до невозможности. Сколько лет я туда хожу! Полвека уже. Сколько с этим парком связано светлого! Унесся мыслями в небесную лазурь. И слышу дикое, женское: а! а! а! Такое, знаете, которое всерьез.

А! а! а!…

Встал, огляделся. На дальней скамейке лежит она. Возле нее суетятся трое, два мужика и баба. Может быть, бьют; может – ебут. Может, судорожный припадок.

А! а! а!…

Переминаюсь в нерешительности. Вроде бы медик, но дело давнее. Однако человеку, возможно, плохо. Как поступить?

Через секунду крики резко прекратились. Дама села. Стало видно, что ей, вообще говоря, не плохо, а хорошо. Там завязалась беседа.

Я пошел домой.

 

110

 

Приметы времени. Знаете, за что я начал еще сильнее любить нашу огромную, могучую, славную, победоносную, березой обеспеченную Родину? За то, что стал приобретать продукты «по акции». Товар дня: картофель! (объявление). Дешевле рублей на десять. Например. А еще больше обожаю ее за то, что зорко смотрю на чек, и если что, то пиздец. Я с вами, дорогие патриоты. Надеюсь, что и у вас случатся те же перемены, если еще нет.

 

111

 

Курил в окно, созерцал природу, вспоминал дядю. В его память сложились стихи.

 

У вороны гнездо на клене –

Ветки, яйца, заботливый муж.

Готовься к труду и обороне,

Хватит херней заниматься уж!

 

112

 

Я, наследнице:

— Не расстраивайся. Сейчас Ретроградный Меркурий.

— У меня вся жизнь — Ретроградный Меркурий!

Родная кровь.

 

113

 

Высунулся в окно, второй этаж. Подо мной бодро прошел человек лет тридцати пяти. Обычного вида. Нормально одет. Вдруг сам себе: куд-куда! гуль-гуль-гуль! И стал удаляться. Никаких гарнитур.

 

114

 

Канун 9 мая. В Гатчине хорошо! Никакой полосатой радости, тихо. Мероприятий нет. Гуляют мирные люди, кормят уток и белок. Мы тоже кормили. Наблюдали за плавающей крысой.Побывали на Острове Любви, но сдержались. Видели водоплавающее гнездо с яйцами и необычно миниатюрной, красноголовой уточкой сверху.

Еще был в Гатчине небольшой крестный ход. Я поначалу проникся, потому что он был скромный. Подумал, что можно и осенить себя крестным знамением, я же крещеный. Потом вспомнил, что на мне давно нет креста. Потом присмотрелся к лицам, особенно женским. Их светлая радость заставила меня содрогнуться. У нас ведь тоже было хорошее настроение — белки с утками и все остальное. Чем оно хуже? «Не любите мира» — это ведь относится не к здешней, а к загробной жизни, моменту перехода. Иначе застрянешь и будешь привидением. Короче говоря, я понял, что у меня еще и стилистические разногласия с системообразующей религией.

А насчет акции «Бессметрный полк» с шествием портретов погибших предков есть у меня эссе:

На город внуку моему Ваньке Жукову Ванька! Пошто ты носишь меня по улицам? Кто меня разберет, кто меня запомнит? За-ради себя носишь ты меня, чтобы спалось в приятном успокоении, а не за-ради памяти моей. Ежели хочешь почтить меня, так перебей, как сделал бы я, нежить, под ладушки которой ты ходишь. А так не носи меня больше. При этом остаюсь твой любящий дедушка Константин Макарыч

 

115

 

В Перми арестовали кота, чтобы мотивировать должника расплатиться. Думаю. Если что:

Кот уедет на конспиративную квартиру

И будет там в своем райте.

Ну, а меня, ебаные рэкетиры –

Забирайте!

 

116

 

Так, ни о чем. О странных и вполне трезвых телодвижениях.

Шел давеча вечером из гостей, завернул в кабачок сигарет купить – больше негде. Там было мирно, уютно. Какой-то человек опередил меня у стойки. Бухой он был не в сопли, но в мат. Хотел пить за Победу. Твердил про погибших дедов. Редкий случай: вот взглянешь – и сразу понятно, что говно. Безотносительно, деды не при чем. Сам по себе. Сугубо личное впечатление без отсылок к идеологии и событиям. Ну вот говно, и все. Деды бы его прокляли.

И я, сам не знаю почему, хотя не собирался, взял сто граммов. Отвел его за столик. Ударил по плечу:

— За Победу!

— Погоди, — сказало говно, выпивши.

— На хуй иди, — улыбнулся я ему вполне дружески, еще раз потрепал по плечу и вышел.

 

117

 

Она, передо мною, вожделенно глядя на рульку:

— Даже не знаю. Не знаю… Сейчас еще подумаю…

— Думайте, конечно! Сколько хотите!

— А это вот чистенькое? Мытое? Чтобы мне?

— Да чистенькое! Подумайте еще, не спешите!

— Дайте две… чистенькой.

— Вы не торопитесь, подумайте…

Помыть бы вас обеих. Чистенькими чтобы. И на собачий корм.

 

118

 

Деньги на Керченский мост кончились? Да ну?… По зиме беседовал с одной крымчанкой из литературных кругов. Приехала сюда на время. Хороший человек, но ебанулась чуть более, чем полностью. Утверждала со счастливой улыбкой, что мост будет уже в мае, и все станет ок. Я осторожно спросил, точно ли будет. Точно! Ну, я все-таки в прошлом врач. Дискуссии не было.

 

119

 

Я не хочу смотреть фильм про роман Николая и балерины. Не хочу! Даже если Николай отымел целый кордебалет. Вот когда-нибудь и меня причислят к лику святых. И снимут кино про мой роман с медсестрой. Или еще с кем-нибудь. Да еще и объемное к тому времени. Мне было бы приятно, скажите?

 

120

 

Вы вот ругаете всякие именные мосты, а сами хаваете шаверму. Прекратите! Полный игнор!  Ешьте в сети «Теремок».

Однажды мне предложили оживить воспоминания ее создателя. Читать это было невозможно: он писал исключительно о том, с кем заключил договор, кто его кинул и доверять каким людям велит мудрость жизни, набирать какие кадры. Но вот началом был недоволен. Начало должно было быть завлекательным. Он решил рассказать о том, как осознал НЕЧТО ГЛАВНОЕ. Был у него юбилей — лет сорок, что ли — и он арендовал цирк. Там он задумал пролететь через зал на этой херне — трапеции, не трапеции, каком-то тросе, не имеет значения. И полетел. И на пике скорости чуть не врезался в конферансье, что было бы трагично. Тут-то у него и щелкнуло в голове нечто важное.Вот это ему захотелось изложить похудожественнее.

Я задумался. Начал так: «Гул затих. Я вышел на подмостки». Больше «Теремок» ко мне не обращался.

 

121

 

А вы видели рекламу? Она ему решительно: нам пора расстаться! Расстаться? С перхотью! Более половины населения блаблабла… И дальше некий слоган про борьбу с перхотью. А в середине — российский флаг.

 

122

 

Вынул из ящика конверт с фирменной надписью «Подарок». Без адреса. Ну, обрадовался! Скорее разорвал. А там предлагают купить мебель.

 

123

 

Скамейка резко помолодела. Подростки. Доносится:

— Долбоеб что ли, блядь?

Эх, юность, пора сомнений и неуверенности.

 

124

 

Совесть русской литературы Прилепин пишет, что после сбитого турками нашего самолета стыдно ехать в Турцию. А в Германию? В Германию можно? Я смутно припоминаю, что у нас были какие-то трения.

 

125

 

Очередной квартирный ребус. Мешочек висел на крючочке в ванной давно, очень давно. Я не любопытствовал, что в нем. Но вот заглянул. Два тюбика зубной пасты, три зубные щетки, лечебный пластырь, детский крем, пена для бритья, бритва, две упаковки ваты! Чье это? Особенно вата? Мое? Но зачем, для куда, почему три щетки? Не мое? По ряду причин — крайне сомнительно. Практически невозможно.

 

126

 

Ненавижу зонты. Они инородны, вечно их выворачивает, сунуть в транспорте некуда. Вот был бы у человека естественный орган вроде цветочной чашечки, как у тюльпана, например, или какой-нибудь раздвижной костной пластины. Чуть закапало — раз! оно и выросло из черепа, и распустилось. Можно с острой кромкой и чтобы по желанию тоже расправлялось.

 

127

 

Звонит доченька.

— Вопрос: глагол «уебать» означает побить, убить или то и другое?

— Просто вырубить, а уж с каким исходом — тут нужен контекст.

— А побить, чтобы как-нибудь матерно, как сказать?

— Отпиздить.

— Точно! Ведь я же знала! Спасибо!

 

128

 

Бессовестные торгаши. Всегда — всегда! — когда попросишь отрезать граммов триста чего-нибудь, дадут больше.

— Четыреста? — вопросительно смотрят.

Ну западло же препираться. Берешь. Вот в рюмочной такого не происходит никогда. Там уважают человека, который сам знает, чего ему нужно и сколько. Ни разу не было вопросительного «200» вместо «150».

 

129

 

Телевизор сообщил, что новая модель «Союза» уже «бороздит просторы вселенной».

Ну, хорошо. Сделали новую модель — молодцы. Зачет. Не над чем измываться. Но в ней помимо трех космонавтов летит Чебурашка. Который выйдет в открытый космос. Вот это что?

 

130

 

Беседы с доченькой. Завтра передает мне кису и рассказывает про корм.

— Этим кормишь до 12 августа, потом вот этим до апреля, а потом стерилизуешь и лет десять вот тем.

— Если доживу.

— Ну, так я и не стала расписывать, что дальше…

 

131

 

С опаской курю в окно. Продолжаю суеверно побаиваться голубей. Помню, познакомился я с дамой чуть моложе меня. Пришел в гости. Она меня встретила в халатике сильно выше колен и очень скоро повела на экскурсию по квартире. С гордостью показала туалет, выложенный черной плиткой. А в спальне обнаружился голубь. Балкон был открыт, и он влетел.

— Ох, это не к добру! — обеспокоилась дама. — Это к свадьбе!

Я ушел довольно быстро. Свадьбы не было, но у меня возникли другие неприятности, с дамой не связанные. Голубь прилетал ко мне, а не к ней.

 

132

 

С годами, размышляя о ностальгии по былому, убеждаешься, что да, «при Сталине было лучше, потому что хер стоял». Нет, я не в буквальном смысле, пока еще ничего, я вообще. Вдруг возникает тоска вроде бы по делам, которые казались обыденными, а когда пресеклись, то и ладно было, не обратил внимание. Но только не по делам, а по себе, ими занимавшемуся.

Например, сдача бутылок. Идешь с полным рюкзаком, стоишь очередь. В приемном пункте поет Мирей Матье. Не отставая от ритма, быстро выставляешь в такт принесенное, спешишь, не задерживаешь людей. Сдаешь двадцать, выходишь, покупаешь одну.

Или книгообмен. Я был асом книгообмена. Я точно знал рыночную стоимость каждой книжки, независимо от ее культурной ценности. Первой сделкой было приобретение Маркеса году в 84-м. Маркес числился в первой категории. Хотели за него, например, «Моонзунд» Пикуля, но в идеальном состоянии и твердом переплете. А у меня он был в мягком, как приложение к журналу «Сельская молодежь». Я пошел к другу и упал на колени. У тебя есть в твердом, сказал я. Какая тебе разница? Давай, махнемся. И он махнулся, и я забрал Маркеса. С этого и понеслось. Пикуль вообще был валютой, «Фаворита» никто не мог превзойти. Когда батя его где-то достал, я ощутил себя королем на горе. Не помню, кстати, что я за него взял.

А потом это незаметно кончилось. Сейчас есть все. И мне не интересно. Нет, я не хочу книжного дефицита. Беда в том, что если бы вернулся книгообмен, мне все равно было бы не интересно.

 

133

 

Я вам печальную историю расскажу в кои веки раз. Кто не хочет печалиться – читать не надо. О некоторых личных корнях лютой ненависти к окружающему миру и его обитателям. Были и другие, но этот очень яркий, а повод был абсолютно ничтожный.

Мне было года четыре, когда дед подогнал мне из командировки трактор. Тот был приличной величины, сам синий, а большие и маленькие колеса – желтые. Пластмассовый. Неизвестно, почему так бывает, но к иной вещи вдруг прикипаешь совершенно необъяснимо. Трактора почему-то назвали «Озорной». Наверно, дед сочинял про него разные байки, я не помню Так вот Озорной стал неотъемлемой частью моего личного бытия. Я не то что обладал им, на нем завершилась гармония моего миропостроения. Добавить было нечего. То есть можно, но это было земное ядро.

И вот однажды мы с дедом пошли погулять по дворам, а трактор ехал сзади на веревочке. И метров через двести мы обнаружили, что большое заднее колесо отлетело. Уже встревоженные, но еще больше заинтересованные мы побежали на поиски. И сразу увидели подвальчик, в котором сидели два подростка. Они уже нанизали колесо Озорного на палочку и плавили на костре.

В тот миг в меня вселился диавол. Только по малости сил я ничего не совершил. Если бы на костре плавился дед, эмоций было бы меньше. Мои проклятия и визг вперемежку с топотом повергли дебилов в трепет. Они онемели, они ничего не поняли. Быть может, все мои «Колчаны» и прочие «Пассажиры» произросли из этого. Как и все остальное. Я и раньше знал, что окружающий мир – нехорошее место, но в моем, небольшом, уж Озорному-то точно ничто не грозит. Это была аксиома. Дело было целиком в тракторе и целиком не в тракторе.

Потом дед привез нового Озорного, но я остался к нему полностью равнодушен.

А через год я мешался у мамани под ногами на мостках, где она стирала, и она от большого ума пригрозила отдать меня дядя – рыбаку, стоявшему в камышах. Мостки затряслись. На ошарашенного рыбака, который ни сном, ни духом, обрушился град таких проклятий, что стирку пришлось свернуть.

Ну, дальнейшее можете приблизительно расчертить сами.

 

134

 

Промелькнуло, что в Рио не пускают всю нашу олимпийскую сборную. Ну а что? Не наша ли это скрепа? Вот в армии: накосячил один, а отжимаются все. Или хуй показал один, да с последствиями, а внушение делают всем, кто с хуями. Долой двойные стандарты. Понятия, так понятия.

Наконец-то: заговорили об альтернативной Олимпиаде. Давно пора! Закидывайся чем хошь, хоть фенамином. Все прозрачно. Пригласить какое-нибудь Гурбангулы. Медали пусть не только золотые, но и шоколадные. Вступительные танцы Олимпийских богов под «Барыню».

По поводу Рио эмоций — ноль. Хотя с футболом огорчат, если отменят. Я надеюсь, что хоть метро немного продлят.

Я придумал новые Олимпийские игры. Причем не в каком-то расфуфыренном городе,а по месту жительства и в живом режиме. Состязания начинаются неожиданно для участников. Вырывается свирепый бык: прыжки в высоту. Тот же бык загоняет на край обрыва — прыжок в длину. Нападает жлоб с дубиной — фехтование. Загорается трава: гимнастика. Все рекорды фиксируются дронами и транслируются на весь земной шар. Олимпиада длится год и происходит во всех цивилизованных странах мира. А также в нецивилизованных. Достигаются пределы людских возможностей. Допинг — водка, всем поровну.

 

135

 

С района по случаю скорых выборов мгновенно содрали все блядские объявления. Ни одного. Как корова языком! Ни тебе Оли, ни Маши, ни просто Отдыха. Очевидно, велели повременить до конца голосования. Еще вдруг впишут. Но повесили новые: такие же блядские, да не сулящие конкретных утех, только абстрактные.

 

136

 

Передачу какую-то врубил для фона с утра, просыпаюсь. А там после майонеза — исполнение «Сероглазого короля». Пригрозили:  «Мы еще долго будем пРоздравлять нашего Прокофьева!»

Ну, проздравляйте. Между прочим, при всем почтении к Ахматовой, я ненавижу «Сероглазого короля» с детства. И Вертинского. Помню, тусовался я в одной аристократической, буквально дворянской, компании. Так там, когда это стало известно, на меня посмотрели, как на Шарикова. Один такой Стас особенно посмотрел, румяный и белокурый витязь.

Однажды его что-то долго ждали, где-то задержался. Когда пришел, спросили: ты где был?

— Я срал! — гаркнул он, выкатывая глаза.

Я пожал плечами и больше о королях не думал.

137

 

Прокатился на погост, почистил папашину плиту. Прополол там все. Искупался в местном озерце, что прямо у шоссе — впервые за лето плавал. Каждый раз думаю, не сообщается ли оно как-нибудь с кладбищем. Ну, и по традиции запечатлел колтушский Биг Бен с боем, возведенный авторитетом местного мухосранска. Вот такой эклектичный репортаж, совместивший несовместное. Но такова сама жизнь.

На Колтушском шоссе среди навоза, развала, схождения, шиномонтажа и колодцев под ключ всегда ужасаюсь страшному — краснокирпичным особнякам с надписью «МОТЕЛЬ». Там бани и кафе, номера, окутанные дорожной пылью. И парочка сирых изб с понурыми яблонями. Вокруг цыганские бароны. Английское семейство Хулигэн переворачивается в гробу.

 

138

 

НТВ рассказывает про кровь. В ней прописано все: характер, привычки, добро и зло. Если перелить, через годик начнет проявляться! А я ведь пару раз сдавал. Кровью проклинают. Если умираешь и пишешь проклятье кровью — все, гарантия. Гибнут целые города.

Я вот думаю: не переписать ли мне так мой сборничек пожеланий, который «Колчан»? Книжечка небольшая, не так уж много понадобится слить. Одна беда: я не черная курица. Вот будь я она, наступил бы абсолютный пиздец.

 

139

 

Иногда меня посещает фантазия. Проводится всемирный чемпионат по написанию хуйни. И я занимаю первое место. Огромный стадион. Болельщики ревут. Я поднимаюсь на пьедестал с цифрой «1». Самый высокий. С потолка медленно спускаются флаги. Мой — выше всех. Начинается гимн.  И — тяжкая неуверенность: приложу ли я руку к сердцу? Ладно, на слезу я разбегусь. Но руку? Это удерживает меня от участия в конкурсах.

 

140

 

Какая-то бабушка снова требует одеть статую Давида, потому что у него хуй.  Мне искренне — честно — непонятно повышенное внимание пенсионерок к этому месту. Поделюсь по этому случаю совсем уж интимным и сокровенным. В далеком-предалеком детстве я носил короткие штанишки. Все они, как правило, были светлые. И тесные. А я копался в песке. И, разумеется, время от времени их поправлял. После этого на выступающем месте оставались изобличающие следы. И бабушка, царствие ей небесное, мгновенно все понимала. Опять?!… Она говорила, что из-за этого мне то, что там выделяется, отрежут. Не знаю, как это отразилось на мне в зрелом возрасте. Применял самоанализ — вроде бы ничего страшного, кроме злобного отношения к миру, но это и раньше было, с колыбели. А бабушка — вероятно, она опасалась преждевременного применения того, что метилось. А то и своевременного. Но как это применит Давид? Я-то ладно, что с меня взять.

 

141

 

Прослушал давеча загадочный диалог Государя с губернатором Ткачевым. Ткачев угощал его клюквенным йогуртом. И жаловался, что своей клюквы нет, приходится импортировать из Прибалтики. Есть еще, дескать, кое-какие трудности — увы и ах.

— Водку на клюкве делают, а йогурт — никак, — лукаво улыбнулся Государь.

Я ничего не понял, кроме того, что Государь естественным образом посвящен в тонкости производства водки. Он намекает, что у ее производителей по уровню их и статусу нет каналов для приобретения прибалтийской клюквы?

 

142

 

Из ненависти к зонту купил дождевичок. Длинный, капюшон на глаза, все дела. Зашел к товарищу, издателю моему. Первое, что он сказал:

— Коса! Коса нужна!

 

143

 

Вчера издатель рассказал, как с бодуна вдруг написал что-то рабочее гекзаметром, а я вспомнил, что тоже пользовался этим размером, да трезвый, еще в школе. Что я писал? Конечно, садистские стишки.

«Малые дети, на дереве видя веревку, сделали пЕтлю на ней и решили качаться; Со свистом петлЯ захлестнулась на тоненькой шейке, долго в агонии дергались ручки и ножки».

Однажды разогнался на целую поэму. Помню одно: «Едет-спешит электричка, колесами громко грохочет; Много людей в электричке, все едут, не ведая горя…»

Дальше — провал. И где это все? Счастливые годы!

 

144

 

В окрестностях скамейки разбросано много бумажных листов. И ни души, что важно. Сперва я решил, что проворонил фестиваль прозаиков и поэтов «Петербургские скамейки», но нет. Вышел в магазин, нагнулся, всмотрелся. Прочел: «В каждой семье есть свой Будда». Пошел дальше. Поскольку моя семья состоит из меня одного, мне больше ничего знать не нужно.

 

145

 

Надо же, сегодня у нас все кораблики выстроились с Авророй во главе, и Государь на легком катере принимал парад. Погода позволяла, можно было и поглазеть. Приобщиться, ощутить себя ингредиентом. А я вместо этого зарылся дома, как крот, и переводил про то, как Карлу Первому отрубили голову. Он, видите ли, захотел себе абсолютной власти. Короче, совпало как-то нехорошо.

 

146

 

Старый фильм «Цареубийца» в целом дрянной, развивать мысль не буду. Но там есть эпизод, страшнее которого найдется мало. Макдауэлл сидит в дурдоме и слушает по телевизору Юрия Антонова: «Только в полетах живут самолеты». Мгновенная эмпатия и тягостные предчувствия.

 

147

 

Во дворе стоит доктор, который выламывал мне зуб. Курит. Потягивается, разминается. Богатырь, гестаповец. Я ушел от него в бахилах, так и прогуливался.

 

148

Гуляет ролик про то, как Китай за пару часов захватывает половину нашего государства. Текст читает Бесогон – хоругвеносный режиссер Михалков. Голос, как у кота Матроскина. Интонации те же.

Всю ночь не спал я за Бурятию и Байкал. Никита Сергеич, как же так? Все же было ништяк, все начало активно возрождаться и плодоносить! Зачем вы сунулись в эту озвучку? И главное — что вы порекомендуете делать в сложившихся обстоятельствах? Я догадываюсь, конечно. Надо Таньке позвонить. Тань, где моя фофудья? Не вижу уже давно. И починить ту самую цепочку, давно уже креста на мне нет.

 

149

 

Мемуар.

В седьмом классе у меня появился талисман. Но начну издалека.

В советской школе существовали уроки труда. Девочек учили чему-то теоретически полезному – хотя бы зашивать мужьям носки. Нас же готовили к другому.

В очередной раз признаюсь в своей полной неспособности к физическому труду и ненависти к нему. Потерялся даже молоток, и мне не жалко. Женщины, которые рассматривали возможность жить со мною, а одна даже жила – святые. Этот изъян проявился еще в младших классах, когда я не сумел склеить коробочку. С четвертого класса нас перевели на труд реально созидательный, и мы начали с древесины. Делали киянку. Моя киянка вышла так себе несмотря на помощь всего коллектива. А дальше были станки.

Их, древних, времен 30-40-х, годов стояло штук десять. Нам следовало точить детали. Думаю, что нас готовили к войне в представлении тогдашней педагогики. С Великой Отечественной, по ее мнению, ничего не должно было измениться. Взрослые полезут со связкой гранат под танк, а мы, дети тыла, встанем к станкам и будем круглые сутки ковать победу.

Я сломал штук восемь резцов. Ума не приложу, как это происходило. На первой же минуте работы. После этого меня и еще одного такого же урода, моего лучшего друга и любителя стихов, от станков отстранили. Нам разрешили заниматься какой угодно херней, пока все остальные трудились, как нормальные люди, без всяких катастроф. И мы рисовали порнографические комиксы о похождениях пожилого гермафродита.

А еще умышленно портили один станок. Закладывали в его недра разную дрянь. В военное время, воображенное академией педагогических наук, нас бы расстреляли за саботаж. Да и в мирное могли бы при желании.

Но у меня остался талисман. Единственная деталь, которую я наполовину выточил. Это был железный цилиндрик с коротеньким отростком. Место, где резец полетел на хуй, было видно отчетливо. И я носил его в кармане несколько лет, даже в начале студенчества, просто на удачу, удивляя всех. Носил бы и сейчас. Сошел бы за свинчатку. Куда он делся? Не имею понятия. Есть подозрение, что я подарил его своей первой любви как самое дорогое. И удача покинула меня навсегда.

 

150

 

Ну вот, 20 случаев подтвержденной сибирской язвы, потому что жрали сырое мясо и пили кровь. Вполне себе современное и просвещенное государство — вон пригорочек, на нем церковка; вон речка бежит, вон березонька пригорюнилась, вон портрет Пушкина висит, вон вечный огонь горит. Меня, кстати, звали в свое время в медицину катастроф, в том числе секретных, но заломало ездить не столько в очаги, сколько на работу в электричке.

 

151

Наследница инструктирует насчет кисы:

— Не смей называть ее Хиллари! Не отдам, честное слово!

— Хорошо. У покойного было много имен.

— И сколько из них были цензурными? Я слышала! Теперь: если она плачет, ее надо взять на ручки и поносить.

— Меня бы кто поносил.

— Я читала, что обычно людей с такими фетишами отправляют к врачу…

 

152

 

Во дворе — социальная сеть оффлайн. Пенсионная. На скамейке. Ор стоит на всю округу. Окно не закрыть, жарко.

— Мы за Сталина воевали, за Россию!

— За Сталина? Сволочь, урод, гадина!

— Нет, не сволочь! Вот так!

Камнем не добросить. И камень мне нужен соленые грибы придавливать.

 

153

 

Коммунальный работник в каске, сочетая в наружности Амундсена и Будду, прохаживается вокруг аварийного участка. Из асфальта бьет фонтанчик величиной с питьевой. Лужа приличнее и уже обнесена лентой. Работник погружен в недоверчивое созерцание. Катастрофа почему-то совпала с блэкаутом на ближнем перекрестке. Светофоры вырубились.

— Идем, идем, — позвал меня с презрением к автомобилям какой-то дядя. Мы пошли, целенаправленно парализуя трафик. Надеюсь, пробка вытянулась до метро.

 

154

 

Уже не в первый раз мне встречается у дома человек. Раньше никогда, и вдруг начал. Лет сорока, коротко стриженный, в бежевом камуфляже и берцах. С сумкой в руке. Идет быстро. Всегда мне навстречу. Смотрит на все вокруг с прищуром, на губах полуулыбка. Даже четверть улыбки. Он чем-то мне отчаянно знаком. Я где-то видел его, но где? Похож на какого-то актера? Еще я точно знаю, что он опасен.

 

155

 

Я знаю, что милиция почему-то любит писателей. На себе проверено. Сегодня мне рассказали, как однажды в трезвак, когда еще были трезваки, забрали одного известного поэта. Не буду называть. Начали шмонать, нашли книжки. Торгуешь, что ли? Нет. Всмотрелись в фото. Так ты писатель? Ну вроде да. А книжку подаришь? Подарил и был отпущен. Написал: «Майору такому-то с благодарностью за все, что вы для меня сделали».

 

156

 

На выходе из метро стоит шатер с надписью «Виталий Валентинович Милонов – наш кандидат». Раскрашен в триколор. Возле него потерянно бродит человек с пачкой буклетов. И вдруг бросается ко мне.

Я приготовился ответить достойно. Но он лишь взволнованно спросил, показав на корзину, много ли грибов. И так же возбужденно сообщил, что слой белых прошел. Я был вынужден согласиться. Никогда бы не подумал, что найдутся точки соприкосновения.

 

157

 

Вчера был день историй, потому что с товарищем не виделись давно. Он рассказал случай, о котором молчал много лет.

В конце 90-х, трезвый полностью, вышел куда-то зачем-то. Утром. Людей нет вообще. Идет он по своему делу, и вдруг человек все-таки появляется. Навстречу. Чехов. Какой был, в бородке и пенсне. В костюме своего времени. Так и пошел себе дальше.

Товарищ мой долго скрывал это происшествие. Есть вещи, о которых лучше не заикаться. И только недавно сообразил, что режиссер Сокуров снимал там тогда фильм про Чехова. И это был актер Леонид Мозговой. Так можно и Господа нашего встретить. И все тогда.

 

158

 

Сны сегодня были тревожные. Явился человек, который некогда втянул меня в сетевой маркетинг. В реале он спился давно, и не знаю, жив ли. В сновидении он жил у меня и пропал, украв тридцать тысяч рублей. А потом вернулся и полз по лестнице, весь избитый и заштопанный, явно сбежал из больницы. И я его бил. Впервые во сне я крайне явственно кого-то мудохал. В кулаке до сих пор ощущение от ударов по ребрам. Где деньги? — орал я, затащив его в квартиру. Тогда он вынул фирменную банку с цианистым калием. Там было написано, что прыснешь — и все вокруг трупы. Он глотнул сам и проворно плеснул в меня. Я успел отвернуться, но капнуло на темя. И я побежал по Васильевскому острову во всю прыть, гадая, когда впитается и подействует. Бежал я почему-то в рюмочную.

 

159

 

О продовольственно-уменьшительных суффиксах. Не знаю, почему, но вот на рынке меня от них не клинит.

Покупал тут хлеб.

— Пирожочек возьмите!

— Спасибо, я не люблю пирожки.

Вдогонку:

— Ватрушечку!

И — ничего. А в магазине хотелось бы удавить. Странно.

 

160

 

Министр здравоохранения сказала, что ориентироваться мы будем не на лечение, а на профилактику. Я это слышу всю сознательную жизнь, но сейчас оно звучит более зловеще. Хули лечить-то. Сам виноват. Ходил без шапки, считал на переходе ворон, разрушал себя отрицательными эмоциями в адрес руководства страны.

 

161

 

Наследница доставила кошку, перед этим велела прибрать дома. Сказано- сделано.

— У тебя и впрямь чисто — на наркоту, что ли, перешел?

Стала разбирать свои старые вещи, детские.

— А ты знаешь, что я играла в Барби-проститутку-вампиршу? Она снимала дальнобойщиков на трассе и пила кровь.

— Это сколько тебе было?

— Лет десять.

— А я-то сочинял тебе добрые сказки про зверей.

— У нее еще было типа бешенство, и я ей вымазала рот замазкой, будто это пена. А, нет. Это было в одиннадцать. Ты мне тогда читал Кинга, «Салемс лот».

 

162

 

Муфтий призвал обрезать женщин мира. Потом сказал, что пошутил.

Всем известно, рудиментом чего является обрезаемое. Это, так сказать, материализация анимуса и мужского начала. Но не всем известно, что у нашего брата анима тоже материализована. Это мужская маточка. Она находится в простате и открывается в мочеиспускательный канал на верхушке семенного холмика. Я думаю, что джигитам, любителям женского обрезания, неплохо ее тоже удалять. Это их немного успокоит. А то вон здание уже штурмуют даже в моем районе, хотя из окна пока не видно, еще далековато.

 

163

 

Перечитываю понемногу Зощенко и вспоминаю: ведь его при мне ругали с трибуны. Помним же все: 1947, журналы, Жданов. Только я это слушал в середине 80-х. На лекции не то про историю партии, не то про ее же философию. Застал! Лектор сказал так: Зощенко написал рассказ про обезьяну, из которого вытекало, что лучше жить в зоопарке, чем среди советских людей. А мы-то их идиотами считали. А они как тонко и правильно все понимали.

 

164

 

Никто не назначил архангела Михаила покровительствовать Следственному Комитету. Гундяев БЛАГОСЛОВИЛ ОПРЕДЕЛИТЬ его покровителем по просьбе Бастрыкина. Иными словами, Бастрыкин давно уже в свободное, а также занятое время вел розыск святых угодников, пригодных для этого дела. Ни на секунду не выходя из оперативно-молитвенного созерцания, он, наконец, взял след. И ему выписали ордер.

 

165

 

Про «не убий». Я не великий знаток, но ничего подобного, насколько я понимаю, Иисус не говорил. Он говорил, что если разгневался, то уже и убил. А кто не гневается? То есть Он намекал, что заповедь эта неосуществима. Как и прелюбодейство: взглянул с вожделением — готово дело. А кто не глядит? Короче, не в человеческих это силах. Уж Магдалина на что просветлела, а и то Он, когда воскрес, быстренько изгнал из нее семь бесов. Так что я согласен с отцом Чаплиным из эфира, призвавшим убивать внутренних врагов. Кое-кого надо убить. Правда, мой выбор стал бы для него неприятной неожиданностью.

 

166

 

По случаю годовщины путча. Тогда мне было 26, и я всю ночь проходил по Исаакивевской площади с вывернутым булыжником, намереваясь отразить танковую атаку с гатчинского направления. А будь мне тогда столько же, сколько сейчас?

Итак: вычитаем 52 из 1991. Я родился в 39-м. Не покушал в блокаду, чудом выжил. Будучи пионером, хором благодарил товарища Сталина за счастливое детство. Надышался оттепели из форточки. Повертел жопой под Битлов, записанных на рентгенограмму толстой кишки. Начал сочинять вещи наивные и несогласные. Очевидно, получил за это по рогам в 70-х. В той или иной форме, за тиражирование и утечку за бугор. В 1987-м потер ладони и прищурился. 19 августа 1991 года обнаружил бы, что вся эта ебань, которая не давала мне читать Набокова и отобрала пишущую машинку (фантазия, как вариант), вдруг снова зашевелилась. Конечно, я бы пошел. Был бы крайне разочарован тем, что все они не повисли на фонарях. И непроведением люстрации. Последнее меня и в 26 лет разочаровало, хотя теперь-то понятно, что смех один. Какая там люстрация. Вот и вся возрастная разница, в понимании этом.

Зайдем с другого бока: мне 26, а путч – сейчас. Но уже против того, что нынче.

Я родился в 90-м году. Мне совершенно похуй. То есть занятно, конечно, кто кого сборет, но я уже понимаю, что ЕЖГ. У меня другие дела: я сексуально озабочен, у меня айфон, я вообще проснулся в гостях и пью пиво. А путч происходит так: на главных площадях – танки, выведенные неизвестными мне людьми, а по соседству кладут плитку и проводят Всероссийский фестиваль варенья и блинов.

 

167

 

Расскажу вам поучительное о жизни, смерти и памяти. Просто потому что вспомнилось.

В неописуемо далеком детстве прабабушка подарила мне маленький кошелек. Я сызмала ценил такие памятные мелочи, сейчас их у меня невпроворот и я плохо помню, что от кого, но храню. Кошелечек я удовлетворенно спрятал. А через несколько лет нашему коммунальному коту Кузе прищемили хвост.

Прищемили его основательно. Дверью. Опять же запамятовал, кто – родители, соседи или я сам. Оторвался кончик. Вот самый-самый: шерсть и крохотный кусочек кожи, два на два миллиметра. Кот был мне дорог не менее кошелька, и я совместил одно и другое. Положил этот кончик хвоста внутрь и снова убрал.

Прошло совсем уже много лет. Реликвия хранилась в ящике письменного стола. Я помнил о ней, но не трогал и ни разу не заглянул внутрь. Но вот однажды – по-моему, уже в студенчестве  – перебирал барахло и наткнулся. Размякнув и умилившись от ностальгии, я кошелечек растегнул.

Хвоста там не было. Там был червь. Огромный, толстый, георгиевской расцветки. Извиваясь, он поднялся ко мне.

С вами была передача «На волнах сентиментальных реминисценций».

 

168

 

В сумерках возле метро был атакован фигурой бесконечно спившейся, но предельно интеллигентной. Сбоку мне вдруг подсунулось что-то печатное.

— Что это?

— Это агитационная работа в пользу КПРФ.

— Спасибо, не надо.

— Почему же? Я прочел их программу, и некоторые пункты показались мне интересными.

Товарища сильно шатало, взгляд был ликеро-водочного стекла. Я ждал подругу, поэтому разговор поддержал.

— Спасибо, не хочу. Я двадцать семь лет прожил при коммунистах, мне хватит.

— Вы какого года?

— Мохнатого. Старый.

— Я семьдесят первого! Из семьи диссидентов! — поднял он палец. — Мой папа был диссидент!

— Я сам диссидент. Я распространял нелегальную литературу и сам ее писал.

Качнувшись, он отступил на шаг и низко поклонился. Протянул мне руку.

— Позвольте засвидетельствовать. Позвольте узнать ваше имя!

Тут ко мне пришли, я сунул ему книжечку, благо была с собой, и он моментально пошел куда-то прочь, в сторону магазина, временно прекратив агитационную работу.

 

169

 

НТВ обещает рассказать о контактерах. Десять тысяч случаев внеземного похищения. Вот один пример, человек сообщает:

— Я приехал в Швецию и не помню, что было двое суток. Где находился — неизвестно. Очнулся в полицейском участке. После этого начал рисовать инопланетян и летающие тарелки.

Задумался. Мне тоже смутно рисуется Арктур, но делиться подробностями еще рано.

 

170

 

Вчера по Невскому шлялся улыбчивый дылда в цилиндре, полосатых штанах и с набеленным лицом. На ходулях, конечно, но не очень высоких. Так, раза в полтора выше обычного человека. Или в два. Не в первый раз его вижу. На шее висел ящик со случайными прогнозами. Или пожеланиями.

Как в некотором роде специалист по пожеланиям я его боюсь. Все как будто бесплатно. Доверчивые люди суются. Но я не таков. Другое дело самому нарядиться. А лучше листовки сбросить.

 

171

 

Рассказывал маменьке, как дела. Поделился новостью о рыботерапии, когда ножки в аквариум. При полном уме восприятие у маменьки после инсульта нарушено. Не поняла. Вмешался батя:

— Это контакты лечебные разные: кому-то нравится с рыбками, кому-то с лошадками, со змейками, с кошечками, блядей некоторые вызывают…

 

172

 

Фейковыми бывают только правдоподобные новости. Если напишут, что Обама расстрелял из пулемета госсекретаря, я не поверю. Другое дело — Ким. С нашим Государем та же история. В пулемет не очень поверю. Но если скажут о езде на раскрашенном в триколор носороге с последующим вводом войска в Восточный Тимор, я буду гуглить разные источники.

 

173

 

Говорят, собрались менять нашего губера. Как ни странно, я не так уж против него, хотя он православный патриот и спецслужба. Он не причинил, на мой взгляд, совсем уж вопиющего вреда. И его не слышно и не видно, что довольно приятно. Метро работает, автобусы ходят. Ларьки стоят. Правда, блядей он развел в неописуемом количестве, но это меня не касается. Христианин есть христианин. Кто без греха, пусть бросит в блудницу камень.

 

174

 

Прочел про надвигающуюся беду. Оказывается, с депутатами из Нашего Крыма Дума станет нелегитимной в международном смысле. А в телевизоре кто-то важный на днях призвал наших украинских соотечественников не голосовать. Не ходите! Очень опасно. Правый Сектор зажарит и выдернет ноги. Но неприятность подкралась с другого бока. Таким образом, украинским диверсантам совершенно незачем срывать наши выборы под прикрытием артиллерии. Наоборот! Надо обеспечить стопроцентную явку!

 

175

 

 

Утратить паспорт нынче – страшное дело. Приходится проходить умопомрачительный квест.

«Перепишите заявление! Вы написали, что паспорт утрачен при невыясненных обстоятельствах. Это означает, что вы могли стать жертвой преступления… Надо написать так: такого-то числа во время прогулки по улице такой-то в таком-то часу паспорт выпал из кармана… вину признаю».

Поразительно, но все эти девоньки – майорши.

Про очереди молчу. Между прочим, когда несешь им квитанцию о штрафе, все правила вдруг перестают действовать. И очередь пропадает, и то, что другой гражданин сидит на приеме, уже не беда. Принесли квитанцию? Дайте!…

Они кормятся этим. А я прокормился шапкой. Я ее украл. Она была похожа на мою и лежала на соседнем стуле. Мне на нее кивнули. Находясь в одурении, я забрал и только дома удивился: нет финского флага! Сунулся в рюкзак – там она, родная моя. Чужую из ужаса перед гипотетическими вшами выбросил.

 

176

 

В больнице у подруги — Федеральная проверка. Все трепещут. Утром идет на работу, ей звонят, срывают с полпути: сходите в магазин, купите хорошего чая и кофе! Вернулась, купила. Снова идет. Новый звонок, снова на полпути: купите тарелок и вилок! Купила.

— А тортик? — спрашиваю. — Тортик?

— Торт уже есть.

Я вот прикидываю, сколько в больнице отделений. И в каждом — торт. Не треснет ничего? Ну хоть диабет-то начнется?

 

177

 

Мощи Серафима Саровского заслали в космос, чтобы улучшить мир. О святом Серафиме рассказывают, что в определенном радиусе вокруг него было невозможно никакое зло. Просто не получалось. Разбойников он встречал словами «Радость моя!» Вот только радиус был вроде километровый, плюс-минус. И это был живой Серафим, а не кости. Дотянется ли с орбиты? Будет ли кощунством растолочь вместо этого чуточку мощей в порошок, рассыпать по конвертам и отправить главным негодяям — ну, Обаме, Меркель, Борису Джонсону?

 

178

 

Угораздило меня посмотреть телесюжет о хабаровских живодерках, да еще в сети натолкнулся на материал. Меня от таких вещей клинит куда сильнее, чем от бомбардировок Алеппо. Ведь с фотографиями, которые они делали и вывешивали! Был в моей юности эпизод. Было мне лет пятнадцать. Шли мы с подружкой и ее маленьким братиком через пляж, а там лежал одинокий дед в семейных трусах, и выкатилось у него яйцо. И маленький Ваня начал ржать и показывать. Мы пошли дальше, и подружка спросила у меня, почему смеялся Ваня. И я радостно объяснил.

— Чем же ты лучше после этого? — спросила она.

 

179

 

Клево работать в лабораторной диагностике.

— Коллеги, идите сюда, полюбуйтесь!

— Ой, как красиво! Какая прелесть, как бусы! Откуда это?

— Из говна!

 

180

 

Впервые вижу на входной двери угрозу неплательщикам. Причем уже тем, кто не платит лишь с сентября! А нынче ноябрь. И долг десять тыщ и больше. Дела, почитай, уже в суде. Все издержки — на негодяях. Отнимут движимое и недвижимое имущество. Даже странно, что я пока пролетаю. Не иначе, накипело у конторы. Или начала перестройку с себя по примеру любимой власти. А машины во дворе уже негде ставить.

 

181

 

О гонке вооружений.

Однажды наш класс собрался года через три после окончания школы. Международная обстановка была так себе. Все несколько нервничали из-за СОИ.

Пришел сухой и чопорный одноклассник по прозвищу Николаша. Он один подался в военные. Прибыл в шинели, при всех делах. Ну, я и спросил у него, немного принявши на грудь, есть ли у нас адекватный ответ. Я понимаю, сказал я, что это военная тайна. Но все же?

Николаша криво улыбнулся и нехотя выдавил:

— Есть одна штука…

И больше не проронил ни слова. И вот уже больше тридцати лет я, как ребенок Деда Мороза, жду, когда же мы предъявим перепуганному миру эту штуку. Если, конечно, Николаша не имел в виду человека, который уже предъявлен.

А может быть, речь шла о дымящем дизельном авианосце, который пошел в Сирию через Ла-Манш. Не скрою, я удивлен. Но я ни хрена не смыслю в авианосцах — может быть, так и надо. Чем-то мне это напомнило катер, на котором Холмс преследовал Джонатана Смолла. Вернее, тот, на котором Джонатан Смолл убегал от Холмса. Британцы тоже, наверно, уловили нечто сакральное и перевозбудились. Не исключено, что страшное дело эта емелина печь. Вроде бесхитростной, но эффективной дубины.

 

182

 

Эмблема ЧМ по футболу — Волк Забивака. Волк Забивака уместен только как эмблема конопляного поля. Или Бутырки.

МЧС требует построить под этим зловещим Стадионом-долгостроем бомбоубежище, которое будет гораздо больше самого Стадиона. И тут Волк Забивака наполняется новым смыслом. Ну, теперь я знаю, куда податься, если что. Там же еще и метро будет. На метро и доеду не спеша. Всего одна пересадка. Боюсь только, что Крестовский остров станет плавучим. От таких начинаний может оторваться даже Васильевский.

 

183

 

— Опять на кассе спросили, есть ли мне шестьдесят.

Мне 52.

— Папочка, шестьдесят для тебя — комплимент.

 

184

 

Дикие, ужасные сны. Мы с каким-то литератором находимся в роскошном писательском доме. В фойе врывается молодой человек с пачкой бумажных листов и объявляет, что написал гениальную вещь, требует оценить и собирается читать вслух. Но мы вскакиваем, отбираем рукопись и говорим, что глянем сами.

Сочинение начинается эпизодом, в котором два терапевта впервые видят телефон и разговаривающего по нему человека. Они потрясены. «Потом терапевты взяли телефон и размудохали его, исцарапали…»

— Нет! — давясь от хохота, сказали мы, возвращая рукопись. — Нет!

— Нет? Нет? — не верил молодой человек, и голос его угасал, ибо я просыпался.

 

185

 

Из пригородной больнички.

Позвонил моему бате его старый товарищ, тамошний хирург. Хороший. Пиздец, жалуется. Какой-то ад. Заведующий — неописуем. Полная профнепригодность.

— Вообще никого нет! Не с кем работать, я один! Ну, я и ушел на больничный.

 

186

 

Ну вот, я с документом-паспортом. Ничего не вписано — ни женат-разведен, ни потомство, ни воинская обязанность, ни выдача заграна. Чисто! Словно не жил. Пока ждал, изучил образец анкеты для регистрации иностранного гражданина.

Имя: Джон Смит. Место жительства: США, Вашингтон. Место постановки на регистрационный учет: пр. Стачек, дом 00, корпус 00, общ. Общежитие. Дауншифтер хуев этот Джон Смит. Пожаловал сосать на дармовщинку нашу духовность.

 

187

 

Друг-литератор назвал меня дураком и флюгером. Дескать, подставляюсь враждебным нашей стране ветрам. А они дуют. И отписался от меня друг-литератор.

Насчет дурака я спорить не стану. Редко удается сделать что-то умное. Но флюгер я странный. Монолитный. Как развернуло в незапамятные времена полового созревания, так и стою всю жизнь. Разве что металл, некогда раскаленный, все больше охлаждается и застывает. Зато друг-литератор основательно эволюционировал за последние два-три года.

 

188

 

Передают, что в Оренбургской области упало с неба что-то ярко-зеленое. Даже показывают. Действительно. Местные твердят, что метеорит. А их успокаивают, что просто баллистическая ракета, скорее всего. Вчера успешно запускали.

 

189

 

Наши тут, пишут, предложили строить автотрассу от Лондона до Нью-Йорка через нас. Комментарии очевидны, не буду размениваться. Но я живо представляю себе придорожную инфраструктуру. Шаурму, мотели, развал-схождение. Прямо сердце поет. Прямо вижу надменных англосаксов.

 

190

 

Дискуссия на «Эхе»: «Что после Путина?»

Просто нет предела наивности и наглости. Он разве куда-нибудь делся? По-моему, и не собирается. Это раз. Два: все же понятно — после Путина будет Путин. И если поручат мне, я тоже буду Путин. С другим, конечно, вектором удушения.

 

191

 

Книжный ларек на станции «Нарвская» неизменно славился богатым ассортиментом боевой литературы про Новороссию. Молоты славы, Киборги русской весны и так далее. Нынче смотрю — ни одной нет! Секреторная любовная ахинея, и все. И про Сирию тоже ничего нет. Наверно, где-то немного есть, но я не встречал. Никакого шквала. Не написали, что ли? Почему? Давно пора. Если бы я продолжал негритосничать, мои герои там развернулись бы. Реки крови! Переправа в наше Отечество отрубленных, зараженных туляремией голов, замаскированных под арбузы.

 

192

 

Вот все-таки я гнилая интеллигенция в самом постыдном смысле. Затеял варить щи. Пошел на рынок за квашеной капустой. Нашел. Не сладкая, спрашиваю? Презрительно фыркнув, торговка расправила передо мной мешочек. Я взял щепотку, положил в рот. Гадость.

— Ты и не жевал, сразу проглотил! — укоризненно сказала дочь огорода. — Там семя укропа, — добавила она доверительно. — Самое то для щей!

— Со свининкой, ммм! — промычала рядом старушка.

Ну почему, почему я купил? Куда подевалась воля? Я ненавижу семя укропа. И нет у меня никакой свининки. Но она и мешочек расправила, и на «ты».

 

193

 

Вспоминаю, как ходил на юбилей родной школы пять лет назад. Удивился, что жива наша историчка, по совместительству — активистка и проповедница марксизма-ленинизма. Несгибаемая. Хотя очень хорошая тетка. Она беседовала с моим одноклассником, который пошел в ГБ. Оба хохотали. Я расслышал ее слова:

— Зря мы, что ли, были в комсомоле?

Это к тому, что недавно одноклассник возглавил администрацию одного нашего района. Далеко не последнего.

 

194

 

Передают, что алепповский полевой командир выпустил беженцев после КРУПНОЙ взятки. Триста долларов. Представляю, как угорали наши. Обезьяна. Лошара.

 

195

 

О создании российской нации: пустите меня в эту комиссию или что у них там! Я протолкну принудительное межвидовое скрещивание и перекрестное оплодотворение, иначе никакой нации не получится. Ну, и конечно, понадобится российский язык. Территориальное суеверенное эсперанто. Здесь я тоже придумаю что-нибудь не очень сложное.

 

196

 

Небывалый ноябрьский снегопад.

Глядя в окно: вопрос к транспортным и коммунальным службам. Может ли погодный сюрприз быть второй день сюрпризом? Ответ: удивлению нет конца.

Вышел на улицу и впервые оценил масштабы бедствия. Мда. Попутного ветра, автолюбители! Ничего, что не едете. Зато можете оценить новый сервис: работу уборочных машин онлайн. Посмотреть, где они есть. В оффлайне не заметил.

Блок наших новостей сопровождается строкой: «Помолимся, чтобы снегопад закончился». Алилуйя, алилуйя. Благослови, Господи, сию колесницу под номером 20 доехать до Огородного переулка. Не попусти, Господи, врагу человеческому напоить дворника. Избавь нас от лукавого и не дай уклониться от подвига лопатного при доме нашем. Ибо много домов у Тебя. Аминь.

 

197

 

На рынке у табачного ларька был остановлен барышней с планшетом.

— Если вы прослушаете информацию, получите сувенир…

— Велик ли объем информации?

— Нет.

— Ладно, я весь внимание.

Барышня ткнула в планшет. На экране появились сигареты «Ротманс». Барышня сказала, что они лидер на рынке.

— Все?

— Все! — Она протянула мне большую зажигалку.

Пожав плечами, я взял и пошел искать аналогичную информацию о пельменях и колбасе.

 

198

 

Трамп победил.

Наши патриоты в восторге.

Вчера во дворе был салют. Кто-то сильно осведомленный у нас проживает. Длился недолго, но я почему-то подумал о Вифлеемской звезде.

Батя звонит: — Нууу, мы победили! А потому что нечего бабам руки распускать! За что побила после орального кабинета? За что? И этот нынешний тоже пидор! Ну, теперь всеооо… Приедет к нам, будут на охоту ходить, все нормально будет! Это он прикалывается, если что. Ему по хер.

Повальный здешний интерес к событию выдает естественную тоску по движухе. Мне уже по этому поводу позвонили все: и родители, и наследница, и бывшая спутница жизни. Я не позвонил никому. Сижу и усмехаюсь. Правда, сам не понимаю, чему, но думаю, что в итоге буду прав.

 

199

 

Осматривать питерский мост Кадырова прибыла официальная чеченская делегация. В голову лезет всякое непотребство: «отсосал под саксаулом аксакал у есаула». Не симпатизируя сторонам, в целом считаю правильным. Это любимый стих нашего уролога. Он, когда был в армии, обслуживал военных летчиков в Средней Азии. Что-то личное вспоминал.

 

200

 

Проснулся в два часа ночи. Встал, посмотрел в окно. Залитый светом снежный двор. Качели, скамейки, горка, вертушка. Протоптана тропинка. По ней очень медленно движутся три молодых человека в ярких одеждах. Молча и строго гуськом. Ровный строй. Похоже на картину, где слепцы. Никаких эксцессов. Больше вокруг ни души. Решил, что вообще могут быть не люди и с неспокойным сердцем заснул.

 

201

 

Три скамейки на проспекте за ночь украсили трафаретными надписями. Красным оттиснуто:

АННА ЦЫ НИЧЕГО ЛИЧНОГО

Конечно, я сразу начал воображать, что делали с Анной Цы на этих скамейках. Очевидно, это знаковые и памятные места. Но потом увидел то же на трансформаторной будке. В страшном живу я краю.

 

202

 

Полчаса разыскивал семь томов Пруста. Боюсь смотреться в зеркало — не стал ли уже не седым, а белым. Куда они могли деться? Дал почитать кому-нибудь все семь? Смешно. Продал во временном помешательстве? Кому, куда, за какие копейки? Несерьезно. Спиздили? Даже не рассматривается. Марсель все это время стоял на виду и мрачно за мной наблюдал. Ему хотелось написать восьмой том Поисков Утраченного Времени.

Раз уж о Прусте заговорил: его так и не напечатали полностью при совке. Первые два тома издали тиражом 100 тысяч, третий — 50, четвертый — 25. Это стоило бешеных денег. В 90-х удосужились шлепнуть собрание сочинений, да и то опять не доделали, последний том вышел вне серии. Если вспомнить хрестоматийное печенье с липовым чаем, то у меня в 4-м томе есть крохотное пятнышко на странице. Это я раздавил на пляже насекомое. Никто и не заметит, а я помню, в этом пятнышке целая жизнь.

 

203

 

Сегодня чуть не попали под лошадь.

— Осторожно! — предупредил нас встречный молодой человек.

Я не сразу понял, ужаснулся чужому безумию, вокруг было тихо. Потом оглянулся. Сани мчались за нами, сани. Мы ускорили шаг.

Скоро появятся казачьи разъезды.

 

204

 

Хотел приобрести календарь, так зарябило в глазах: сплошные петухи. Полный зашквар.

А у меня и так висит петух. У моего дедули на закате жизни что-то щелкнуло в голове, и он начал рисовать петухов. Он был инженером, много чертил, и подошел к этому делу основательно, выделяя каждое перышко цветным карандашом. Карандаши  были заточены, как иглы. Иногда у него вылуплялись довольно агрессивного вида цыплята, но преобладали одинокие петухи. Дедуля одарил ими всех, кого знал.

Но это не снимешь со стенки. Это память о дедуле и временах, когда петух понимался только как птица.

 

205

 

С ленивым интересом смотрю «Risen» — про следствие по делу о воскресении Иисуса. Римский трибун, естественно, постепенно обращается в веру. Сам Иисус внушает некоторый ужас, но понятно же, что это артист. Правдоподобна Мария Магдалина. Она употребляет слово «инстинкт». Это жизненная ситуация: получишь высшее образование, а потом на панель в самых разных смыслах.

…Досмотрел. Нет, душеспасительные религиозные кинокартины, пусть даже не канонические, все же не для меня. Вознесение на небеса в аннигилирующей вспышке, настроенческая музыка в подобающие моменты, люди-братья — вот это все. Ну, пустил я однажды пожить бездомного! Почти прокаженного. Он проникся до печенок. «Ты братом меня назвал!» — твердил он в экстазе. Ну, назвал. Мы же выпили. Где брат твой, Каин? Выгнал я его на хер, когда он чуть пожар не устроил. Пельмени сжег ночью вместе с кастрюлей.

 

206

 

Арестовали министра экономразвития. За взятку.

Он же на экономразвитие брал! Хотел, как лучше.

— Государь! Простите, что разбудили. Взял ваш министр.

— Точно?

— Точно.

— Ну, что ж тогда поделать. Взял, так взял. Какая печальная неожиданность.

В три часа ночи, значит, взяли? Думаю, нам рассказывают не все. Сильно подозреваю, что министр выстрелил из револьвера в фонарь. Сам он был в маске. В кармане лежала граната. Под окном ждал заседланный конь.

Между тем телевизор говорит прямо, что два лимона зелени для министра тьфу, не стал бы мараться.

 

207

 

Премьер предложил называть кофе «американо» — «русиано».

Дорогой Дима! Наконец-то ты занялся делом. Взял бы ты меня в министры имянаречения, я не подведу, мне двух лимонов не нужно, достаточно одного. Кофе «русиано» — пробный шар, насколько я понимаю. Прошу рассмотреть на ближайшем заседании: Капучино — дурачино, латте — блатте, эспрессо — родная пресса, гамбургер — губернямбургер, хотдог — вещдок… Короче, не пожалеешь.

 

208

 

Сосиски «Папа может» продаются по акции за сто рублей, а пельмени «Сытый папа» — пока еще нет, отдают за 49. 90. Пельмени папа смог и теперь сыт. Жду чекушку «Папа мертв».

 

209

 

Дочура строит планы, тусоваться собралась. Мне:

— Какой алкоголь? Там будет большая компания!

— Это не помеха. Скорее, наоборот.

— Бутылка вина на всех — да, нажремся обязательно!

— Не знаю таких компаний, где одна бутылка на всех. Хотя… Были мы с приятелем в такой однажды. Человек двадцать каких-то ужасных баб и два сухаря по рупь восемьдесят. Мало того: одна, с огромными бакенбардами, села за пианино. Нас как ветром сдуло…

 

210

 

Особенности сетевых дискуссий. Вводная: «В Ленинском районе показывают на улице хер». Комментарии:

«Я живу в Ленинском районе и никакого хера не вижу».

«Хер показывают не только в Ленинском районе».

«Зря вы это, в Ленинском районе нет ни хера».

«Мне только что показали в Ленинском районе хер».

«Однажды я показал хер в Красногвардейском районе».

«Хер есть у многих, и нечего стыдиться его показывать».

«Вы сами показали бы вашему ребенку хер?»

«Идите на хер»

«В Ленинский район».

 

211

 

Не так уж много я бывал на Западе, но все же вслед за другими отметил, что в магазинах там почему-то не просят поискать 50 центов или пенни. Не спрашивают, нет ли бумажки помельче. Нынче позволил себе оттянуться. Могу я хоть раз? Парализовал очередь, высыпав полный карман мелочи. Чтобы кассирша наскребла из них сто рублей. От дружного вздоха на душе расцвели ядовитые растения.

 

212

 

Государь говорит, что крестил его папаша патриарха. Дело было в 52-м году. Патриарху было шесть лет.

— Папа, тебе сегодня маленького плинесут. Поклести его.

— А почему, чадо мое?

— Мне ночью ангел был. Поклестите, сказал. И пальчиком губки запечатал. Видишь, ямочка? Потому что госудалственная тайна.

 

213

 

Звоночек на мобилу. Без здрасте вопрос мне:

— Ну? Ты когда топор отдашь?

— Да вот порубаю щас и отдам.

— Че порубаешь?

— Башку твою…

— Яйца твои! Ну, чего замолчал?

— Прячусь. Напугал ты меня…

 

214

 

На НТВ ежедневно идет передача «Место встречи». Там есть собачье дело до всех соседей — Балтии, Украины и т. д. Заканчивается дегенеративным анекдотом от ведущих. О чем там говорят, мне не интересно. Мне нравится массовка. Как что-то согласное с линией — аплодисменты. Как вдруг русофобия — ууууу. Дружно в обоих случаях. Мой родитель был нейрофизиологом, работал в Павловском институте, мне все это знакомо.

 

215

 

Не заплатил в магазине за пакетик. Три рубля. Дура сама виновата. Выскочила за мной на улицу из-за кассы!

— Молодой человек!!!…

Вопросы о моем пенсионном сразу отпали. Высокомерно глядя в сторону, медленно отсчитал.

 

216

 

Подруга не в теме, спрашивает: есть ли у писателей свои, специализированные продуктовые магазины? Поликлиника же есть.

— Конечно, — говорю. — Они везде! Повсюду! Сугубо тематические.

 

217

 

Приятно, когда в ДК Горького гастролирует коллектив «Бутырка» с новым альбомом «Свиданка». Там разные кружки, дочура ходила лепить-рисовать. Приглашают на бальные танцы. С 14 лет и без ограничений, опыт не имеет значения. Не пойти ли? Если совместить с концертом, то я, может, что-нибудь и станцую.

Дед Мороз и Снегурочка, установленные на площади, похожи на первичные высыпания. Еще ничего не наряжено, никаких огней. Выросли только они. За ночь. Смотрят на районную администрацию. Хоть бы ожили и вошли в многометровом своем виде.

 

218

 

Некролог.

По случаю: товарищ Кастро остался в моей памяти как любимый сексуальный партнер Леонида Ильича. Многим тот ставил засос, но с этим — по моим ощущениям — пережил вторую молодость. Южный темперамент, сомбреро, вот это все, оно волшебно подействовало. И мое собственное детство раскрасило в пестрые пионерские краски, завуалированная содомичность которых меня и так утомляла.

Команданте ладно, а ром и сигары памятны всем физически. Мне тоже. Сигару я покурил однажды. Вся рожа разболелась от напряжения. Перед глазами до сих пор стоит замусоленный обрубок, который я все-таки выплюнул под качелями в снег. Ром отложился в памяти тем, что на выходе бывал неотличим от того, что на входе. Сугубо ароматически, на вкус не знаю, но подозреваю.

 

219

 

Повсюду поминаются панфиловцы, кино про них сняли, а я стал думать о пионерах-героях. В лагерном детстве я ими сильно интересовался. У нас была аллея с портретами; на веранде лежала кипа брошюрок с житиями. Я прочел все. И вот сейчас задумался: почему, зачем? На меня влияла пропаганда? Я восхищался, мечтал уподобиться?

Начались поиски утраченного времени, восстановление ощущений. Конечно, я во все это верил — я и сейчас не знаю, какой там процент вранья. Но достигло ли воспитание цели? Проникся ли я идеалами? Только что осознал, что нет. Я коллекционировал их, как марки. Есть у меня такая жилка, которой я давно не даю воли. Я искал, про кого я еще не знаю, чего не прочел. Мне было интересно обладать всем комплектом. Иногда расправа над героями вызывала во мне содрогание, но я тем паче не хотел повторить подвиг.

 

220

 

Образцовый курьер. Звонок (не ко мне):

— Извините, а вы не можете принять товар сейчас?

— Нет, мы специально заказали на вечер, сейчас не могу.

— Ну, а вечером я не могу!

 

221

 

Детишки бросили в окно снежок. Второй этаж. Я вскочил, высунулся. Двое убегали.

— Эй, дебилы! — заорал я.

Потом мне стало стыдно. Это же детство! Старый хрен, подумали они. Другие послали бы пулю.

 

222

 

Шавермошная. Отрок просит сто грамм. Ничего такого, но отрок свеж лицом, он вылитый лицеист, взгляд его чист и разумен, на щеках — бархатистый румянец. Кавалергард и юнкер, пажеский корпус. Ему не дают.

— Паспорт!

Паспорт находится у товарища. Тот точно такой же. 18 лет. Лицеистам наливают в пластиковый стаканчик. Такое положено дяде вроде меня, да той же шавермой захрючить. Не знаю, передал ли диссонанс.

 

223

 

Навестил Дом Писателя. Слева там, как вы помните, Российские Писатели, а справа – Писатели России. Я пересек границу и заглянул в стан врага. К Писателям России.

В зале, как обычно, было весело, людно и даже народно. Играла балалайка.

Потом из дверей потянулся разрозовевшийся литературный люд. Пахнуло старческим угаром. Космы, бороды, мешковатые штаны. В очах светильники, в дыхании – ладан. Матерый патриотизм.

Кому Россия мать, а кому и мачеха! Две девицы с искательным видом насели на стреляного воробья, члена приемной комиссии. Они твердили, что состоят в Союзе Писателей Крыма, а в Союзе Писателей России – нет.

— Значит, не имеете права! Не имеете! Обращайтесь к тому, кто вас там принял! Автоматически должны стать писателями России!

— Это невозможно… там даже нет офиса…

— Значит, это жулики! Что угодно можно понаписать!

Так-то вот.

 

224

 

Рассуждая о пересчете голосов за Трампа, телевизор вспомнил мультфильм про козленка, который считал до десяти. Дескать, нормальная процедура. В мультфильме возмущался весь скотный двор, а когда случилась беда — кораблик грозил утонуть от перегрузки, — козленок всех пересчитал, и получилось в аккурат. Кораблик выправился.

Во-первых, мне еще в детстве было непонятно, почему вдруг решилась проблема. Как этот счет повлиял на нагрузку, если никого не ссадили на берег? Во-вторых, это вообще сатанинский мультфильм. Бог сурово наказывал за исчисление народных масс. Никого считать нельзя. Мультфильм подлежит анафеме и запрету со всеми его козлами и свиньями.

 

225

 

На семинаре переводчиков зашла речь о языковых изменениях. Вполне оправданно прицепились к слову «встречаться», которое наполнилось новым смыслом. И одна дама на полном – и понятном – серьезе спросила:

— А «госпожа»? Еще можно, еще не вызывает аллюзий?

Шеф задумался на миг. И этот миг размышлений был красноречивее всяких слов.

— Нет, — сказал он. – Пока еще можно. Другое дело – доминатрикс.

Я сразу вспомнил Шинкарева. Цитирую по памяти: «Что же, за самогон могли посадить? А если я суп сварю? – Нет, за суп не сажали. – А если чаю заварил? – За чай не помню… вроде, нет…»

 

226

 

Мне решительно нравится рынок. Снова табачная барышня:

— Если прослушаете информацию, то лояльные потребители «Ротманс» получают подарок – обложку на паспорт или открывашку…

Зажигалки, видимо, кончились, но моя еще работает с прошлого раза. А с этими открывашками паспорта и лишишься, знаем. Выбрал обложку. Лояльно и благожелательно прослушал уже знакомую лояльную информацию. Барышня замолчала. Я тоже молчал. Мы уставились друг на друга.

— Теперь я должен лояльно потребить «Ротманс»? – догадался я.

— Да, — кивнула барышня.

Я сунулся в ларек. Хозяина не было.

— Где же мне потребить?

Барышня заметалась.

— Может быть, мне потребить там? – подсказал я, указав на соседний.

Она облегченно согласилась.

Я лояльно потребил «Ротманс», благо он был дешевле «Петра», к которому я лоялен, и мне лояльно выдали обложку.

Со временем прибарахлюсь прилично.

 

227

 

Новость про обнаружение фрагмента упавшего космического корабля преподносится радостно, как серьезный успех, как если бы нашли жизнь на Марсе, и это только начало триумфального шествия отечественной науки. Все тайны природы будут расшифрованы! Мы на пороге открытий. Например, далее, тем же тоном: «Откуда взялась гниль в хлебе? Ответ знает Росконтроль!» Аплодисменты.

 

228

 

У малыша в телевизоре спрашивают, хорошо ли быть инопланетянином. Малыш говорит, что плохо. Почему?

— Он нас не понимает… он нас не знает… он другой…

Все он понимает! — сказал бы я на месте ведущего. Прилетел тебя съесть! Ррррр! Ррррр!

 

229

 

Чуть не угодил под ментовские колеса. Промчались с воем и вихрем! «Если где-то человек попал в беду». Еще не попал, вот она едет.

 

230

 

Дочура репетирует отрока 12-ти лет. Английский язык. Учебник не знаю, школьный ли, но учатся по нему в школе. Тема: сравнительные степени. Вопрос: какой бар лучше — тот, в котором продают алкоголь, или тот, который работает до трех ночи, а не до часа? Это надо изучать в 6 лет. Да и тогда уже ясно, что без алкоголя до трех часов ночи делать нечего.

 

231

 

Отказ от импортных томографов — это правильно. У нас есть отличная замена: секционный нож. Срезы любой толщины и в любой плоскости, все отлично видно.

 

232

 

Дочура вспомнила странное. Я забыл напрочь. Когда она была на первом курсе, ей задали сочинить историю, используя слова «телефон», «кушетка», «тоска». На английском. И мы с ней, оказывается, сочинили. Женщина лежала на кушетке и с тоской говорила в телефон: дочь моя, дочь моя, где ты? Потом впадала в забытье. Потом звала снова: где ты, дочь моя? А дочь отвечала: Я здесь, мама! я уже несколько дней сижу рядом!

Наследница не замедлила рассказать про этот делирий на занятии. Преподавательница сначала улыбалась. Потом напряженно сказала: какая необычная история. Она была на позднем сроке беременности.

 

233

 

Заплатил государству долг, и так хорошо сделалось на душе! Высокая форма отечественного счастья — отсутствие поводов до тебя доебаться. На радостях попробовал проехать зайцем. Не вышло. Очень зоркая кондукторша. Неприятная женщина.

 

234

 

Начало рабочего дня:

  1. Кофейку.
  2. Полистать ленту.
  3. Открыть работу: словари, текст.
  4. Полистать ленту.
  5. Кофейку.
  6. Проверить трекер.
  7. Глянуть чуть-чуть ленту.
  8. Проверить второй трекер.
  9. Переключиться на работу.
  10. Прикинуть: тварь я или право имею?
  11. Кофейку.
  12. Немножко полистать ленту.
  13. Вот эту херню напечатать.
  14. В окошко посмотреть, нет ли там еще херни для освещения.
  15. Кофейку.
  16. Пять сигарет в итоге.
  17. Утомиться, чуточку заслуженно посидеть.
  18. Глянуть, что там появилось в ленте.
  19. Кофейку.

 

235

 

Изумлен тут, говоря откровенно. Не сталкивался с таким ни разу. Подруга моя, как я делился, врач-лаборант. Устроилась в одну больничку посовмещать. При этом лишила полставки местную докторшу, которая формально и права не имела этим заниматься. Ту не предупредили, все дела, а моя что? Она пришла, спросила, нужна ли — ей ответили, что да, и взяли. Ее номер шестнадцатый. Так начались диверсии. Подменяют пробирки с кровью. Нынче их вообще выставили из холодильника на стол, и что теперь внутри — неизвестно. Разбили лампу. Всем понятно, что происходит, но старую докторшу не трогают. Детектив! Ждем взрывов. С моих времен медицина шагнула вперед.

 

236

 

На Сирию эту любуясь, на ИГИЛ и все остальное: ветер может запросто перемениться. Помню, когда закончились афганские приключения, в телевизор позвали бывшего врага. На экране появилось бородатое мулло-насрулло из серии «Подвиг». Ведущий спросил: «Вот что бы вы со мной сделали, если бы встретили год назад?» Новый товарищ ответил, как по бумажке, глядя в камеру: «Отрезал бы голову и продал за тысячу афганей». Расстались друзьями. Это же он раньше так хотел, а теперь-то нет.

 

237

 

Хожу по магазину, звонит наследница. Выполнила анализ текста.

— Рассказ про то, как во время войны один английский моряк переписывался с барышней. Любовь до гроба, «когда пойду дорогой смертной тени» — это якобы про любовь. Договорились они встретиться после войны на вокзале. У нее будет роза. Ну, он пришел и видит: идет очень похожая, но без розы. И мимо прошла. А следом ковыляет бабулька – вот она уже с розой в петлице. Моряк застремался, но все же моряк он, изголодался, решил подойти. Мое почтение, говорит, я такой-то, а у вас роза. А бабулька ему: розу мне дала та, что мимо вас проскочила! вы прошли проверку, раз ко мне подошли!

— Ну так он же моряк. Был случай: поступила тоже бабулька с первичным сифилисом. Откуда? А вот морячка пригласила обои клеить. Он ей: давай! Она заартачилась. Он: ну, тогда буду клеить криво! И начал клеить криво…

— Что ты за человек?.. Я про любовь рассказываю, про светлые чувства, про сопереживание героям…

— Так я тоже сопереживаю. Слушай, тут конфеты появились россыпью, выставлены в коробках. Надо набирать и взвешивать, как овощи. Дорогие есть. Как думаешь, если спереть одну конфету – поймают?

— Только не надо мне потом звонить из ментовки – мол, тебя повязали с конфетами! У тебя еще нет пенсионного, ты не спишешь на маразм…

 

238

 

Интернет вспоминает пародиста Александра Иванова. У пародиста была дача в поселке Васкелово, где и мы снимали нашу. Я его ни разу не видел, но как-то разговорился с библиотекаршей. Она сказала, что мэтр часто заходит. Я попросил дать взглянуть на его формуляр. Сплошные стихи там были. Много-много сборников. Трудоголик.

 

239

 

В Крыму со дна кое-что подняли. НТВ: а вот поистине уникальная находка! Этот самовар видел Айвазовского! А Айвазовский видел этот самовар!

Как все-таки здорово быть великим. Знаете, сколько посуды видело меня? Даст Бог, даст Бог.

 

240

 

Перечитал по ссылочке старое сообщение об изнасиловании казака аварцем. Обратил внимание на аргументацию виновной стороны: «Зачем ему этот казак нужен, если у него жена есть. 5 лет уже вместе живут.»

Задумчиво: я вот давно не женат. Конечно, как-то устраиваюсь, но хочется стабильности.

 

241

 

Из новостей: «Костромская котлета поднимется на аэростате на десятки километров над землёй, и заморозка полуфабриката произойдёт в стратосфере. »

Я уже не вижу смысла что-то добавлять от себя. Впрочем, могу предложить запускать на Солнце блины.

 

242

 

Я к тезке не очень пока понимаю, как относиться, но все-таки гражданин объявляет, что пойдет в президенты. Мне стало интересно: есть ли на свете государство, которое не скажет об этом в новостях? Включил телевизор. Есть! Зато показали Государя, который привел на встречу с японцами довольно грозного пса, ими же подаренного.

— Мы немножко испугались, — сказали японцы.

— И правильно сделали! — ответил Государь.

 

243

 

Приятно побыть экспертом. А то ведь никто ни о чем не спрашивает. Встретил на лестнице соседку.

— Леша! Отопление с каждым месяцем все дороже! Чем это объясняется?

— Чем? — обрадовался я. — Ничем, Вера! Ничем!

Сатанински хохоча и оставляя ее в недоумении, пошел дальше.

 

244

 

Знакомая перепутала телефоны мой и начальника. Я сволочь. Я внимательно и молча слушал ее долгий отчет о возникших производственных затруднениях. Не перебивая. Надо же человеку выговориться.

 

245

 

Подруга давеча идет домой вечером и видит, как из магазина выходит субъект. И бьет на ходу кулаком в витрину. Та остается цела. Он идет дальше и заряжает в табло встречному прохожему. Тот отлетает, бьется головой о тачку. Гражданин продолжает путь.

Прохожему оказалось 86 лет. Подруга поводила его по магазину, понаблюдала в динамике. Вроде обошлось. В магазине сказали, что гражданина того облаяла на выходе собака, вот он и огорчился. С одной стороны, хочу я, чтобы была дружина с правом стрельбы на поражение. С другой, тот гражданин туда сам и запишется.

 

246

 

Прочел о грядущем платном въезде в города — и вспомнилось. В дикие 90е на Финляндском вокзале бушевал книжный рынок. Среди прочего лежали порнографические журналы. И на каком-то этапе продавец начал брать 50 копеек — не помню тогдашний эквивалент — за ознакомительное пролистывание. Один любопытствующий освирепел:

— Скоро за подход будете брать!

Швырнул журнал и ушел. Не заплатив! Пару жоп успел-таки посмотреть. Потом их просто заклеили в целлофан. С городами надо так же. Под кинговский Купол их.

 

247
Я не то чтобы большой конспиролог, но посмотрел репортаж из Японии: режьте меня — ну, не тот Государь! Как можно за пару недель нагулять такие щеки? Череп скошен. Не знаю, кто это. Ему там посулили горячие источники — так может быть, кто-то вспомнил Конька-Горбунка и подстраховался.

 

248

 

В новостных сводках очень не хватает приветственных телеграмм с борта самолета. Раньше, бывало, улетит Леонид Ильич — или от Леонида Ильича кто-нибудь — и сразу шлет с борта телеграмму. Как нынче СМС. Отъедет влюбленный на десять метров и уже пишет: скучаю, помню, изнемогаю на год вперед. Так и с Леонидом Ильичом: дескать, не думай, что с глаз долой — из сердца вон. Люблю и помню, тяжело без тебя.

А нынче улетел Государь из Островной Империи — как будто на блядки в общагу сходил. Собачьи, бессердечные времена прагматизма.

 

249

 

Да, кстати — с Николаем Чудотворцем всех. Помните Стояние Зои? То-то. С этими ребятами шутки плохи.

Идем мы как-то зимой с товарищем по Смоленскому кладбищу, где Ксения Блаженная правит, а впереди — церковка. И я вдруг почему-то воображаю, как она взрывается. Чем и делюсь вслух.

— Представляешь? — спрашиваю.

И как ебанусь на ровном месте! А мой товарищ верующий назидательно и укоризненно кивает. Будьте осторожнее.

 

250

 

Я, бредущий с ботинком в его ремонт — скорбное зрелище. Эта картина время от времени повторяется. Со стороны — Достоевский: униженный и оскорбленный. В голове — Блок: черная злоба, святая злоба. Уебать бы этим ботинком кого ни попадя. Например, сапожника, который его чинил два месяца назад. Но Блок об этом не успел написать.

…День другой: пошел забирать ботинок из ремонта. А мастера нет. И ботинок унес с собой. — Слюшай, дарагой, его сегодня не будет, завтра приходи, у него отец умер, годовщина, он в этих делах…

Годовщина, значит. Чем дальше событие, тем менее оно уважительно! В мире все сцеплено. Я буду ходить в летней обуви и скончаюсь от пневмонии. Похоронная процессия создаст пробку. Сапожник опоздает на самолет в родной Ереван. Полетит на следующем, ломаном. Тот упадет на подлете. Все выживут, но сапожник обосрется.

 

251

 

Подруга, слава богу, не ходит на корпоративы. Но понимает их правильно:

— Да, на следующий день все прячутся друг от друга…

— Еще бы. Как вспомню, так вздрогну. Помню, пришел с утра и не знал, куда деться. Впрочем, я никуда и не уходил.

 

252

 

В магазине объявление, котика предлагают. «Проглистован». Хорошее слово. Я бы писал на сайтах знакомств. В резюме — тоже.

 

253

 

Показали семью, которая подарила Деду Морозу три литра молока. Я бы на его месте тут же и убил их банкой. Я хожу с полным мешком всякой херни, и не везде есть лифт, а мне три литра молока. Опять же хорошо известно, что такое запивать молоком водку. Но Дед Мороз был Всероссийский и взял. Во-первых, нельзя на такой должности не взять, если само в руки прет. Во-вторых, мешок ему носят, как я подозреваю.

 

254

 

Обнаружил занятное явление: отфренд одного патриота другим патриотом за недостаточную защиту первым патриотом второго патриота от непатриота.

 

255

 

С Винокуром беседуют о юморе: «он расскажет о нем все-все».

Винокур: я обычно занимался юмором на тему «мужчина-женщина».

Ему: теща?

— Да, тещенька дорогая…

Это и есть, как я давно повторяю, главная национальная трагедия. У нас в Доме Писателя есть семинары по юмору. Ведет писатель Данилов-Ивушкин. Член СП России, конечно. Давным-давно мне довелось прочесть оправдательное, еще рукописное и очень длинное письмо одного критика чуть ли не в Смольный, куда Данилов-Ивушкин на него пожаловался. Критик взволнованно объяснял на пальцах, почему это пиздец. Я захрюкал и упал. К сожалению, из приведенных в доказательство идиотизма сюжетов помню только один: «мальчик по ошибке выпил хлорку».

 

256

 

Кто о чем, а вшивый о бане. Мне снова интересен Государь. Чисто зоологически. Вот у тебя за месяц ракета ебнулась, самолет ебнулся, посла убили, целая толпа отравилась. Я не говорю о каком-то сочувствии или пересмотре некоторых действий, с этим все ясно, об этом говорить бесполезно. Но есть же, наверно, какое-то ощущение, что штурвал не слушается, контроль исчезает? Досада, что вот праздники на носу, а надо опять настроиться на похоронный лад и квакнуть что-нибудь подобающее? Я бы на его месте запил. Но я и не Государь. Поэтому.

 

257

 

Впервые увидел в витрине кафе портрет Трампа. Окружение: площадь Стачек, фреска «Пролетарии всех стран», ДК Горького, памятник маршалу Говорову, Кировский универмаг.

Трамп круто взялся за дело и вообще сломал нашу входную дверь. Теперь у нас будет ссать вся республиканская партия, а когда ударят морозы — лопнут трубы. Местные хакеры бессильны и чинить отказываются, отговариваясь отсутствием какого-то протокола.

Суть поломки: она не закрывается, замирает на полпути. Чинить никто не берется.

…Через день: на ручке — веревочка. Это бесплатно. Потянешь — она и закроется. И все.  Победа будет за нами, трансатлантические суки.

 

258

 

Я обеими руками за неформальное общение, но был немного удивлен. Сидел в Сбербанке, невольно слушал беседу. Зачем пришел этот мужик, не знаю, но выдали ему какую-то бумагу.

— Вот! С этим можете обращаться в любое наше отделение!

— А если погонят?

— Настаивайте! Боритесь! Вы клиент, вы имеете право!

Надо же, подумал я уважительно. Прямо коммерческий мазохизм. Выеби меня, птица счастья завтрашнего дня.

— А эти карточки куда?

Пожатие плечами.

— Куда хотите.

— Что, можно выбросить?

— Выбрасывайте, если они вам не нужны.

— А зачем они мне могут понадобиться?

— Ну, например, ими хорошо счищать снег с машины…

Тут я понял. Так разговаривают с простолюдинами айтишники. Вот это у вас может глюкнуть, но не обращайте внимания. А вот на это можете ставить пивную кружку.

Но и в Сбербанке работают люди! Отправили меня к старшей кассирше.

— Кто вас обслуживал?

— Пожилая такая. В третьем окошечке.

— Которая без мозгов, — пробормотала она.

Я прямо просиял. Я проникся к ней всеми фибрами. Ибо истину рекла она.

 

259

 

Угораю с НТВ, конечно. Вы же сами в новостях огорчаетесь, что погибли ваши товарищи! Докладываете о трауре. Показываете цветы у посольств и Останкино. И что же происходит в вашей сетке вещания? Там Мухтар. Ежедневный. Криминально-развеселый для даунов. Плюс все остальное, в том числе малаховская «поза льва». Я понимаю так, что теперь все это считается достаточно серьезным и торжественным. И лебединых озер, если что, нам ждать не нужно. Будет Мухтар. Ну, по мощам и елей. Я не об упавшем самолете. Физически ощущаю облегчение властей. 26-го декабря траур это ничего. И 27-го было бы еще ничего. И 29-го. Вот 30-го уже как-то не очень. А начиная со 2-го января — снова более или менее.

 

260

 

Мелкого бытового безумия никто не отменял, а оно лежит в основе глобального. Звоню подруге на работу. В лабораторию. Она уже все сделала и хочет полежать, а раскладушку ликвидировали.

— У вас была раскладушка?

— Да! Удобная такая, очень хорошая. Это все старшая медсестра, после проверки.

— Так потребуй: верните раскладушку! Что за ептвоюмать!

— Нельзя. Она и до проверки была сумасшедшая, а после совсем спятила. Все-все-все унесла — и раскладушку, и щеточки, и веник с совком… Ничего нет!

 

261

 

Светофор ведь дорогая вещь, правда? В иных местах годами нет денег его поставить. Но только не на нашем перекрестке. У нас богатый район! Мы люди зажиточные. Три больших светофора по обе стороны и посреди проспекта. Два пешеходных опять же по обе стороны. Шесть вывесок, что здесь, собаки, переход, а не Париж-Дакар. Для гадов-пешеходов — чирикалка: бегом, бегом, бегом! Свиристит недолго — бежишь, как под пулями. Сейчас устанавливают третий пешеходный светофор, по центру. То есть два. Итого будет четыре. У меня район-миллионер, и я настолько горд, что готов увеличить надои.

 

262

 

— Завтра к тебе приедут котики! Они такие веселые! Тебе больше не будет скучно!

— А когда они уедут?

Трое. Прибудут к дедушке на праздники. У меня уже бывало столько, но один был покойный флегматик. Теперь вместо него будет пресловутая Кисонька, которую мне не хотят отдавать насовсем, а это совсем другая история.

Сообщают, что у котиков горе, ходят подавленные. Унитаз поменяли. Из старого они радостно пили. Выстраивались в очередь на водопой. Самозабвенно сливали воду и недавно залили соседей, после чего было принято решение о радикальной реконструкции.

И вот пришел водопроводчик менять горшок. В доме две женщины.

— Когда можно пользоваться?

— Через три часа. Не, ну пользоваться можно — садиться нельзя!

 

263

 

31 декабря. С Новым 2017 годом! Братан порадовал. Тетушка моя московская загремела в больницу — ну, пока ничего сильно серьезного, возраст. В палате — бабушка с тараканами в голове. С агрессивными. Накинулась с клюкой на медсестру и была сдана в реанимацию. А там напала на доктора. Потому что приняла его за Государя. Вся больница уже гудит и обсуждает. Потому что действительно немного похож. Есть отдельные черты. И бабушка ему плюнула в рожу.

— Ты чего приперся? С Новым годом поздравить? Где мое сало, где моя надбавка! Только попробуй припрись еще!

За что купил, за то продаю. Придумать, наверно, можно было бы интереснее. UPD: о, фейсбучек уловил «с новым годом» и расцветил эту запись салютом.

 

© 2016