Опыты интерпретации

Наступил день, когда Олегу Карманову повезло. Имея два высших гуманитарных образования, он после долгих мытарств и случайных заработков нашел себе приличную работу: составлять сонники.

Его предшественник спился. Объявили вакансию, и она не провисела и дня. Карманов успел запрыгнуть в готовый к отправке экспресс.

Дело оказалось проще некуда. Карманов открывал орфографический словарь и выписывал в столбик выбранные наугад имена существительные – «гвоздь», «поляна», «обморок», «рыба», «медаль». Иногда обогащал их глаголами: гвоздь забивали, а медаль носили. Иногда – не утруждался и оставлял, как есть. Дальше приходилось немного труднее: каждому предмету соответствовало какое-нибудь событие, состояние души или явление природы. Падение во сне в обморок сулило, например, счастливый брак, а приход на поляну – общее изменение жизненной ситуации в тревожную сторону.

Издатель был поначалу доволен, но вскоре заскучал.

— Сны у вас какие-то примитивные, — заметил он. – Лодка, береза, шлагбаум… Лично мне никогда не снятся изолированные предметы. Нарастите интригу, что ли.

Карманов охотно учел его пожелание. Он поменял столбики местами. Теперь слева значились жизненные ситуации, а справа – предметы в их частом употреблении: покупка гвоздей, получение медали, поедание рыбы.

Сонники расходились, как пирожки.

Но время шло, и начальника снова ужалило шилом.

— Не сны, а какой-то мусор, — попенял он Олегу. – Сновидение должно представать отражением чего-то большего, глубинного, корневого. Мы собираемся выпустить православный сонник. Получен грант. Будьте любезны поднапрячь воображение.

Между тем Карманову с недавних пор уже самому снилось все, что он заносил в реестр. Он и сам чувствовал, что копает не глубоко. Впрочем, дело было легко поправить. Вместо событий жизненных он начал писать в правый столбик духовные и чудесные. Белье обещало Преображение, табуретка – явление Богородицы, любимый начальник – крестные муки. Не дожидаясь предсказуемой команды, Олег заранее составил и обратный вариант. Святые угодники предвещали затяжные дожди, храм – поездку в трамвае, молитвенное стояние – достаток, убыток, общее благополучие и беременность.

Соответственно насытились и личные сны Карманова.

Издатель был очень доволен. Повысив ему гонорар, он заказал сонники мусульманские, иудейские, католические и буддистские. С этим поручением не возникло вообще никаких затруднений. Карманов оставлял левый православный столбец, а правый делал мусульманским. Потом менял местами и даже позволял себе духовную экспансию, приписывая православный       смысл сугубо восточным видениям – баранам, халве и персидским коврам.

В один прекрасный день издатель напомнил ему, что скоро выборы.

— Я даже не стану ничего уточнять, — сказал он. – Полностью вам доверяю и полагаюсь на вашу творческую интуицию.

Карманов, конечно, его не подвел. Он собрал все, что ему приснилось из обоих столбцов, объединил материал в левом, а справа набил нарезку из предвыборных материалов. Затем, как всегда, поменял местами, особо коснувшись событий из православного и мусульманского умозрения.

Вскоре после этого у Карманова развилась бессонница.

Ничто не помогало. Он страдал и метался, одолеваемый неясными побуждениями. Хотелось куда-то бежать и что-то делать. Олег возбужденно шарил по одеялу руками, не понимая, чем их занять.

Издатель настолько встревожился за него, что договорился о хлебной должности в Институте Сна.

— Между прочим, там открылась вакансия, — осторожно заметил он. – Только представьте: приходить на ночь и спать. За это хорошо заплатят. А мы здесь справимся, вы не волнуйтесь…

На другой день место Карманова занял новый толкователь сновидений, но Олег не расстроился. Предложение Института Сна было крайне заманчиво. От Олега и правда требовалось одно: ночевать в тамошней лаборатории. Шапочка из проводов, которую ему надевали, ничуть не мешала. Очутившись в руках специалистов, он быстро избавился от недуга и через пару суток начал спать, как младенец.

Спустя еще двое врачи пригласили его в кабинет. Вид у них был озабоченный.

— Взгляните, — пригласил Олега старший, с седой бородкой клинышком.

Перед Кармановым расстелили простыню миллиметровой бумаги, где самописец вычертил замысловатую кривую.

— Что это? – нахмурился Олег.

— Графическое изображение вашего биоритма. Это совершенно новая волна среди остальных, обычных альфа, бета и тета. Посмотрите внимательно – она вам ничего не напоминает?

Карманов присмотрелся. В кривой угадывалось что-то знакомое, но он никак не мог сообразить, что именно.

— Это северная граница нашей страны, — подсказал доктор. – Узнаете?

И в самом деле: кривая в точности повторяла все мысы, бухты и полуострова.

— А это – южная, — строго продолжил старший.

Карманов оторопел. Чего-то не хватало. Какое там «чего-то» — многого.

— Где Крым? – осведомился доктор. – Где Кавказ? Куда подевался Дальний Восток – почему он вам не приснился?

Олег растерянно пожал плечами.

— Будьте поаккуратнее, — посоветовали ему. – Подойдите к делу ответственно. Вы уникальный экземпляр, и мы сделали открытие, но вы должны понимать, что опубликовать подобные данные никак не возможно.

Карманов пообещал приложить все усилия, но стало только хуже. Той же ночью невидимый враг откусил Калининградскую область. Затем бесплотный хищник вернулся на восток и принялся пожирать территорию огромными кусками. Когда он схавал Урал, Олега снова отвели в кабинет. Теперь там сидели уже не врачи, а люди другого сорта. Он моментально понял, откуда они.

— Это не я, — отрекся он сходу.

— А кто же? – прищурились те.

— Вы, — быстро ответил Карманов. – КГБ. Вы облучаете меня секретными лучами.

— Ах, вон что, — с облегчением вздохнули гости. – Ну, тогда поехали! Вы просто не в том Институте находитесь. Для тех, кого облучают, существует другой.

Олега повели прочь, а главный задержался. Он позвонил в контору и велел больше не облучать Карманова.

 

© август 2017