Муль

— Дайте я объясню, — сказала Фарфакова. – Мой муж купил огромную картину в тяжеленной раме. Абстракцию. Очень дорогую. И повесил ее над нашей кроватью. Что там нарисовано – бог его знает, я и спрашивать не стала. Он в этом сам ничего не соображает.

Она поерзала в глубоком кресле и пухлой рукой потерла голову. Два дюжих молодца терпеливо смотрели на нее из-за массивного стола.

— Вот она и упала, эта абстракция. Прямо мне по голове. Меня скорая увезла. И мне вырезали косточку, и еще кусочек чего-то вынули изнутри. Наверное, мозг.

Молодцы переглянулись. Фарфакова смущенно гоготнула и сразу стала похожа на всю породу немолодых бухгалтерш, которые треснули за праздничным столом водочки и пустились шутить.

— А потом мне стало сниться. Вы, мальчики, не представляете, какие начались чудеса. Мне все вдруг стало понятно.

— Картина? – спросил один амбал.

— Не только картина, а вообще все. – Фарфакова раскраснелась. – Мне стал понятен целый мир! Вселенная, космос! И ясно абсолютно все, до последнего атома!

Судя по внезапному красноречию и расширению словарного запаса, она не врала.

— Вообразите такие тонкие нити, — продолжила Фарфакова. – Ну, знаете, которыми режут сыр, почти невидимые, но с очень широким спектром нарезания…

— Простите? – переспросил второй богатырь. – Вы «спектр» сказали?…

— Понимаете, этими нитями нарезался весь мир. На такие же тонкие ломтики и во всех направлениях – налево, направо, наискосок, вниз и вверх! – Она принялась увлеченно жестикулировать. – Вот так, так, так! Эти нити нарезали все подряд: дома и улицы, лес, музыку, еду, переезды тети Зины, вечерние новости, военные марши, книги и звезды! Не только вещи, но и мысли, и события, и явления! И злополучную абстракцию тоже! Крест-накрест иногда! – Фарфакова перевела дух. – Но это были не просто нити, — зловеще и загадочно доложила она. – Это были слова. Точнее, одно слово. Я не знаю, как передать… Нить, которая режет сыр, и в то же время слово. Всегда одно. И этим словом-нитью нарезался весь мир. И в нем заключался главный смысл всего.

— Что же это за слово? – хором спросили молодцы.

— Муль, — ответила Фарфакова. – Это тайное слово мира и ответ на все вопросы. Каждая нить это Муль. Все, что она рассекает, тоже складывается в Муль. Из многих Мулей. Их миллиарды.

— Не знаю такого слова, — пожал плечами один.

— Конечно, вы его не знаете, — криво улыбнулась Фарфакова. – Это фамилия моего мужа. Это он Муль.

— Так почему же вы его заказываете, если он так важен? Зачем его убивать, если в нем столько смысла?

— Да наплевать мне на смысл, — набычилась она. – Он молодую завел. Убейте его, я заплачу. Он купил эту абстракцию, чтобы любиться под нею с молодой. Ой, с молодой! – завыла Фарфакова.

Молодцы сверлили Фарфакову суровыми взглядами. Один скрестил на груди руки так, что чуть не лопнул пиджак; второй барабанил пальцами по столешнице.

— Обратного хода не будет, — предупредил наконец первый.

— И не надо. Сделайте, мальчики, и сразу будет полный расчет.

— Дайте фотографию и адрес.

— Одну минуточку, — засуетилась Фарфакова и полезла в сумочку. – Сейчас, сейчас. Вот она. Вот он, Муль. Будь он проклят.

— Хорошо, — кивнул амбал. – Можете идти. Мы с вами свяжемся.

Когда Фарфакова ушла, богатыри со вздохом встали из-за стола и заглянули в смежную комнату. Там на краю дивана сидел бледный, как смерть, Муль.

— Все слышали? – усмехнулся тот, что был в пиджаке. – Сделаем так. Сейчас мы обольем вас красной краской и сфотографируем в луже крови. А вашу супругу возьмем в момент передачи денег. Вопросы есть?

— Нет, — пролепетал Муль.

— Слава богу. И мой вам совет: с абстракциями развлекайтесь сколько хотите, но будьте аккуратны с конкретикой.

 

© июль 2015