Моцарт и семья Свистунов

Европейский дневник 2019

  1 Водораздел

 

Я редко выезжаю и ловлю себя на чувстве неполноценности. Все мое окружение – фигуры, которые обитают преимущественно в информационном поле – буквально не вылезает из-за границ. Для них это модус, хабитус и все такое. А я как замшелый пень. Мне в новинку всякое пересечение рубежа. Даже просто постоять и подержаться за пограничный столб – уже событие.

Вот и нынче, миновав паспортный контроль, я замер в предвкушении знаков.

Сейчас начнется! Уже и атмосфера не та, хотя еще Пулково.

Необычное не заставило себя ждать. Из кабинки мужского туалета вышел мужчина с девочкой лет четырех-пяти. Он вел ее за руку.

На всякий случай я проверил, туда ли я сам зашел. Туда. Ну, что ж! Европа есть Европа. Я вышел следом.

Мужчина подвел девочку к маме, сидевшей на лавочке.

— Ну, как? – осведомилась мама на чистом русском языке.

— Там водичка была, — пролепетало дитя.

Я не стал разгадывать секреты этого просвещенного семейства. Не по голове шапка.

 

 

2 Голодный край

 

Мы вылетели в Прагу, и Прага встретила нас неприветливо по той причине, что это оказалась не Прага, а Пардубице. Надо смотреть, куда самолет. Почем я знал? Мне показалось, что это название аэропорта. Аэропорт везде как-нибудь называется. В Риме он Фумичино, в Лондоне – Хитроу, а у нас вроде бы Пулково имени Достоевского, как-то так. Я решил, что и здесь будет нечто подобное. Откуда мне знать их села? Сломаешь и мозг, и язык в произвольной последовательности.

Это крохотный аэродром, вроде бы даже военный – вроде того под Питером, возле которого мы собираем грибы. Мы услышали об этом краем уха. Похоже на правду. Местные вояки решили подзаработать и быстренько наладили пограничный контроль с дьюти-фри. Мне показалось, что кроме нас туда никто и не летает. Наш самолет встал одиноким огурцом на брезентовом поле.

Прага была бы нам рада, появись мы пораньше, но нас привезли в нее ближе к ночи. Мгновенно выяснилось, что в эти мрачные часы там просто нечего есть. Все закрыто. Я облился слезами, укоряя себя за недобрые высказывания в адрес питерской шавермы и круглосуточных подвальчиков. Конечно, в центре что-нибудь, да работает, но нас поселили на окраине, в спальном районе тружеников-пражан. Сердце обливается за них кровью. После одиннадцати ни выпить, ни закусить!

В каком-то кабаке, который уже закрывался, мы выпросили кружку пива и пакетик чипсов. Увидев чипсы, работница пансиона бросила: «Все ясно» — и сварила нам сосиски. Добрая женщина! Они там все ничего, только немного напряженные, с Западной Украины.

К нашим в Чехии относятся неплохо. Мы им делаем приличную кассу. Нас там даже больше, чем дома! По-моему, даже больше, чем китайцев. Те бродят стадами, а наши – россыпью. Невыносимо.

 

3 Дрезден

 

Забегая вперед, скажу, что мы побывали и в Дрездене. Дело было 8 мая – первый праздник Победы, который я встретил не только за пределами Отечества, но и в границах Фатерлянда. Никаких подобающих знаков мы там не увидели.

О Дрездене я расскажу очень кратко, хотя мы посетили картинную галерею. Возле нее стояла палатка с магнитиками, где хозяйничали какие-то смуглые люди. К ним приблизился белый, рыхлый и небритый.

— Димитрий, блядь! – воскликнул уроженец Востока. – Хо-хо!

Они обнялись и перешли на дойч. Затем Димитрий переместился ближе к площади, расчехлил флейту, скроил благочестивую мину и заиграл нечто возвышенное.

 

4 Моцарт

 

В Вену была автобусная экскурсия.

Наша погонщица добросовестно развлекала нас историческими экскурсами.

— Ну, вот дальше счастье как-то отвернулось от Наполеона…

Таких непонятных поворотов истории было названо много. Эта женщина чем-то напоминала известного дагестанского спортивного комментатора. Многочасовой рассказ о житье-бытье Габсбургов меня выкосил совершенно. Больше нечего обсудить, как только их сучьи свадьбы! Запомнился дегенеративный дядюшка Леопольд, акромегал с отвисшей губой, который исправно, в согласии с королевским брачным кодексом, сношал свою племянницу на протяжении семи лет. Она ежегодно рожала трупов и на седьмом скончалась, а дядюшка (она его только так и величала) покорно продолжил размножаться с ее правопреемницей.

Короче говоря, я рад, что династия Габсбургов так плохо кончила. Императрицей Сиси, которую проткнули напильником, мне начисто вынесли мозг. На обратном пути, когда слов уже не остались, о ней стали показывать художественную кинокартину, и я горевал от того, что встреча с напильником не произошла еще в начальных титрах. А погонщица сокрушалась:

— Вы понимаете, это была естественная красота, а сейчас…

— Да! – подхватил какой-то дядя. – С губищами во всю рожу!

Пассажиры тоже подобрались хорошие. Был среди них смышленый мальчик лет восьми-десяти. Когда мы остановились возле собора святого Штефана, погонщица лукаво спросила, что означает высеченная в камне надпись «О5». Это зашифрованная «Австрия», «Oesterreich» — «О» плюс пятая буква латинского алфавита. Зачем и кто ее зашифровал, я моментально забыл, как случается со мною на всех экскурсиях.

— Это бутылка водки! – крикнул мальчик.

Погонщица восхитилась его ранним развитием. Дальше выяснилось, что мальчик слышал о Моцарте. После этого не сообщить пары фактов о Моцарте стало нельзя. Записано верно со слов:

— Моцарт и Сальери… Сколько написано об этом романов, даже фильмы снимают! Поэтому исследователи, когда пытаются что-то найти о жизни Моцарта… первым делом поднимают счета. О! Тысячу евро получал Моцарт!..

А что до Вены, то город симпатичный, хотя голубой Дунай произвел впечатление речки канализационного свойства. Наилучшее впечатление произвел мусоросжигательный завод. Обслуживает целый город, не выделяет ни грамма отравы, на крыше – парк отдыха, окрестные дома обогреваются за счет выделяемого тепла и еще получают за это денежную поблажку. Непонятно, почему нельзя построить такой в том же Архангельске. Неужели сложнее ракеты? Хотя нет, вполне понятно.

 

5 Наше сопровождение

 

Гиды нас в целом радовали. Об одной погонщице я уже рассказал. Вторая обнадежила тем, что в Праге «много статУй». Третья оказалась вообще огонь.

К стаду она обращалась «мои хорошие».

— Итак, мои хорошие!..

К нам она потеряла интерес после того, как я осведомился насчет зоопарка. Стало ясно, что с нами каши не сваришь. Мы не купили у нее ни одной экскурсии, не пошли с остальным выводком питаться в аффилиированную столовую, не купили гранатовый браслет в заводской лавке, куда нас нарочно, вопреки нашему желанию завели.

Под конец ее вдруг прорвало, ни с того и ни с сего. Насчет России.

— Никогда ни под кем не были! Язык!.. На Западе не могут даже «Войну и мир» перевести, им не хватает слов!

Дальше – больше. Выяснилось, что иностранцам преподают только историю их стран, а про другие – молчок. Никто не верит в необъятность России. Ткнешь в карту, а они: это русская карта. Покажешь глобус, а они: это русский глобус. Повезешь самолетом в Хабаровск, а они: все это фокусы, мы десять часов летали вокруг Москвы!

Даже не знаю, что и сказать. К кому обратиться. Очень уверенно говорила, с клиническим пылом. А ну как правда? Глядишь, так я и во все остальное уверую.

 

6 Пищевой капкан

 

Расписывать Прагу смысла нет. Каждый может поехать сам или купить путеводитель. Перечислять то, что там есть, неохота. Лучше сказать о том, чего там нет. Из того, что бросилось в глаза и уши.

Нет военных. Ментов почти нет, а если есть, то это амбалы с космическими автоматами. Или конные девицы. Мы видели, как такие подъехали к скамеечке с местными алкоголиками. Не тронули никого, постояли. Другие алкоголики подошли и погладили лошадок. Все кончилось хорошо.

Нет акустических нравоучений в метро. Как и бомбоискательных рамок.

Нет всякого сброда, который шляется по вагонам и клянчит или торгует.

Нигде за городом не растет борщевик. Все пажити разлинованы, всюду рапсовые поля, ни одного зонтика. Как так? В чем дело, почему им счастье, а нам наоборот?

Нигде, ни в одном газетном киоске я не увидел печатного издания с великой отечественной харей на обложке. Вопиющее неуважение.

Не видели мы и сувенирных кружек с изображением их царя. Сплошной Швейк. То есть у нас с ними разные сказочные герои с одинаковой популярностью.

Практически нет и лингвистических заимствований. Все-то у них свое. Даже туалет еще недавно именовался «высерабло», но в итоге все же сдались.

Так и еда повсюду своя. Пищевой капкан! Не сразу поймешь, о чем идет речь, а если и поймешь, благо написано часто по-русски, то неизвестно, в каком количестве это брать. Так получилось с горячей булочкой под названием «трдельник», если не путаю. В нее кладется мороженое. Этой булочкой можно насытить слона, а мы купили на десерт и после этого уже не захотели ни гулять, ни вообще чем бы то ни было заниматься.

Вепрево колено не произвело на меня впечатления. Ничего сверхъестественного не нашел я и в пиве. Короче говоря, дело было так: я захотел необычного и заказал в кабаке татарский бифштекс на деревянном круге. Это все моя гастрономическая неграмотность. Мне принесли сырой фарш, в который влили два сырых яйца. Превозмогая себя и сам себе изумляясь, я это съел.

— Зачем же ты сожрал?! – изумлялся потом батя, когда я ему рассказал.

— Уплочено!

— Да и хуй с ним!..

 

7 Разные впечатления

 

Русских в Праге, как я уже сказал, много. В смысле, живущих там. Постоянно наталкиваешься, где и не ждешь – например, продают билеты дальнего следования или раздают листовки. Один такой раздавал, в Старом Граде, приглашал на концерт. Симпатичный молодой человек из Питера. Очень словоохотливый, мы разговорились. Из беседы я вынес одно: все русские пражане, как и положено, ненавидят друг друга.

Но еще больше приезжих гостей. Впрочем, не все они русские. Есть, например, белорусы. В зоопарке, возле свободно гуляющего павлина, мы натолкнулись на милую молодую чету.

— Вот это зоопарк! Не то, что у нас! Смотри, павлин!

— Чего он орет-то?

— Денег просит, ясно!

Чуть дальше, опять-таки в зоопарке, мы ознакомились с копролитами. Это окаменевшее доисторическое говно. Я его сфотографировал и послал двоюродному брату. Родственникам принято привозить гостинцы. Он очень любит все, что связано с этим делом, и огорчает меня. Вероятно, это семейное по линии прадеда, но во мне этот ген подпал под влияние какого-то другого и придремал. Два наших двоюродных деда, к примеру, терпеть друг друга не могли, и вот один однажды послал другому на день рождения коробку, перевязанную ленточкой – вроде бы торт, а на самом деле оно самое. Так что в смягченной форме я все же уважил предков.

Помимо зоопарка мы побывали в Бржевновском монастыре, где обитают бенедектинцы. Я лишний раз убедился, что у католической конфеты фантик все же посимпатичнее, чем у нашей. Там тихо, но не благостно, а просто спокойно. Попов почти не видно. Буки, липы, дорожки, надменный бенедектинский котик. Шиномонтаж отсутствует, а сувенирный ассортимент настолько жалок, что даже скорбно за них.

Но все-таки есть между нами нечто родственное. Оно проступило во внешних и внутренних автобусных рейсах. Одно дело – в Дрезден, другое – в границах республики. Такие жлобы даже для меня явились экзотикой. Бог им судья! С Божьей помощью и сориентировались.

 

8 Семья Свистунов

 

Карловы Вары оказались приятными во всех отношениях. Жалею только о том, что мне не позволили отведать бехеровки, как я ни убеждал, что это очень полезно для пищеварения.

Зато дали отведать местных вод. Там все покупают узкие кружечки и бродят тенями, подставляя их под неприятного вида струи. Поэтому там очень много отхожих мест, весьма предусмотрительно. Воды же эти… в общем, они мне знакомы. Знаете, когда отключат, а потом пустят воду, она выпрыгивает из крана с ревом, ржавого цвета, с особенным водопроводным вкусовым букетом – вот оно самое.

Говорят, в эти Карловы Вары было принято ссылать пожилых людей, которым за сорок. В том смысле, что пора! Прощайте. Многие не возвращались из тамошних ванн и вод. Это вполне понятно.

Понятно и то, что водами лечили буквально все, включая душевные заболевания. В том числе супружескую измену, которая к ним приравнивалась. Попив воды и шесть раз на дню искупавшись, вероломный супруг необратимо излечивался.

Мы зашли в разоренную ныне императорскую лекарню, где стояли эти ванны. Настенная роспись, перила, собственно процедурные помещения произвели на меня сильное впечатление. Вот бы такое и в мою клинику! Былое величие и в разрухе заметно. Пролистали книгу отзывов. Среди содержательных записей с благодарностями и пожеланиями нашлась одна предельно информативная: «Семья Свистунов. Сергей и Наталья, Владик, Денис, Диана, Аделина, Ригита». И кто-то зачеркнутый – не иначе, малыш перепил воды. Все. Это было предельно информативно и лаконично.

Невдалеке висели фотографии конца позапрошлого века. Картины. Чахоточные юноши, застенчивые барышни, объяснения в чувствах. Кареты. Променад. Сестры милосердия. Старики в бакенбардах и незримо присутствующий Франц-Иосиф.

Sic transit gloria mundi.

© май 2019