Левая нога

Проходя через холл, главврач приметил на диванчике дородного старца с бородкой. Тот сидел широко и неодобрительно посверкивал круглыми очками. На коленях у старца стояло нечто кубическое, что-то вроде ларца в оберточной бумаге и перехваченное шпагатом.

«Где я его видел?» — нахмурился главврач, прошел мимо и выкинул старца из головы, когда достиг широты и долготы кофейного автомата.

Минут через двадцать ему снова понадобилось вниз. Он спустился, направился в архив и обнаружил, что динозавров уже трое. Они восседали чинно и не глядели друг на друга, но что-то их, несомненно, связывало, ибо иначе так не бывает. Старцы смотрели перед собой, и у каждого на коленях покоилась такая же бандероль, даже посылка. У второго была военная выправка: маразматический взгляд и бакенбарды царского адмирала; третий выполз из страшного сна: тощий, лысый, с огромными кистями и ступнями, лошадиная физиономия и не менее лошадиные зубы, запавшие глаза, галстук-бабочка.

Этого последнего главврач узнал. То был профессор кафедры детских болезней главного городского мединститута.

Вероятно, и остальные были в чинах.

Теперь главврач немного встревожился.

«Какая нелегкая их принесла, чего понадобилось?» Три светила на богадельню, не чуявшую беды – это выглядело подозрительно. Какая-то ревизия, проверка? Не тот состав. Может быть, лекция? Но он не помнил, чтобы назначили лекцию. С тем же успехом могла быть политинформация.

Гости сидели истуканами. Вернувшись наверх, главврач небрежно спросил:

— Что за личности поселились у нас внизу?

— Это ученые, — серьезно ответила секретарша.

— И чего хотят? К кому пожаловали?

— Говорят, к кому-то из новых ординаторов. Принесли дары.

Главврач собирался сесть, но остался стоять.

— Что они принесли?

— Дары. Стетоскоп, какую-то научную книжку и коньяк.

— Это они вам сказали?

— Любе-уборщице. Она их тряпкой огуляла. Они еще сказали, что этот молодой доктор совершит в медицине такой переворот, что мы уже не понадобимся.

— Вот как? – желчно улыбнулся главврач и снял телефонную трубку. – Надежда Михайловна? Там у вас три пожилых человека сидят… немного не в себе… ах, уже ушли? Ладно… Что? Оставили коробки? Кому? Как это – не сказали?

Швырнув трубку, он какое-то время сидел. А потом распорядился готовить приказ на увольнение всех молодых ординаторов.

— Оптимизация, — осклабился главврач и сделался вылитым крокодилом.

— Кто же будет работать?

— Ничего! – прокурлыкал он. – Бориса Иваныча попросим. Галина Никитична просила полставочки. Не пропадем!

…Через две недели его зачем-то понесло в бельевую, и там он споткнулся о дары. Коробки валялись пустые. Главврач наподдал одну и пошел выяснять, почему этот хлам не убрали и где содержимое. Выяснилось, что собственно дары дошли до получателя. Стетоскоп и книжка валяются в ординаторской, а коньяк куда-то делся.

— Как же так? – захрипел главврач. – Я приказал их всех извести!

— Этого никак не удалось, — объяснили ему. – Он был на больничном.

— Значит, поправился?

— Поправился. У него какие-то странные лечебно-диагностические идеи. Он соблюдает стандарты, но говорит, что главное у человека – левая нога. И ею нужно заниматься в первую очередь.

— Понятно. Жалобы были?

— Пока не было, одни благодарности, но ждем.

— Ну, и мы подождем, — зловеще сказал главврач. – Левая нога, говорите? Ладно, — пожал он плечами. – Пусть занимается. Хуже не будет. И не такое видали!

Жизнь потекла своим чередом. Главврач время от времени вспоминал про ординатора, справлялся, выслушивал. Сперва через день, потом через три. Дальше и вовсе о нем забыл. Здравница безмятежно воняла, ничем не выделяясь из подобных себе. Прошло месяца три. Потом четыре и пять. В один прекрасный день на придворном ковре обозначился начмед.

— Больше я молчать не могу, — промяукал он, пряча глаза. – У нас творится неладное.

У главврача екнуло в груди.

— Этот молодчик что-нибудь натворил?

Уточнять, о ком идет речь, не потребовалось. Начмед не замедлил кивнуть.

— У него умер больной. А он заявляет: ничего подобного! Отправился в морг, сдернул простыню. Вставай, скомандовал. Тот и ожил! Иван Иванович чуть рядом не лег. На замену. Он всякого насмотрелся, но такое впервые.

— И что с больным?

— Да он назавтра все равно умер. Его вернули в палату, они там чего-то выпили. Но от факта не открестишься! И это не все. Происходят другие дикости. Например, в ординаторской стоит графин с водой для поливки цветов. Я принюхался: спирт! Ну, то есть водка. Прямо чудеса. Была же вода! Ничего не понятно. Потом еще пищеблок…

— А что с пищеблоком? – слабым голосом осведомился главврач.

— Там была крупная недостача, даже хлеба осталось буханок пять. Наш орел был ответственным дежурным. Расписался за порции. Ну, не глядя подмахнул, как обычно. И все, вообразите, остались сыты. Никаких претензий. Пять буханок, я вам повторяю.

— А суп?

— Ну, суп… Вы разве не знаете наш суп?

— Знаю. – Главврач побарабанил пальцами по сукну. – Что у него с левой ногой?

— У него самого все замечательно, а вот с больными не так. Нарушения в левой ноге выявляются сплошь и рядом. Все удивлены, но этот подход приобретает большую популярность. К нам уже очередь. Вы не в курсе, конечно, но вот я докладываю.

— Ко мне его, — приказал главврач.

Когда ординатора привели, главврач долго молчал и перебирал разные бумаги, как бы не видя его. Тот терпеливо переминался на ковре. Наконец, главврач поднял глаза.

— Мне сообщают странные вещи о левой ноге, — заговорил он без обиняков. – Мол, от нее все беды. А если нет левой ноги? Есть только правая?

— Ты сказал, — кротко молвил ординатор.

— Что это вам за «ты»?! – вдруг завизжал главврач, вскочил и принялся колотить по столу кулаком. – Я вам покажу тыкать! Вон отсюда! Что на вас за халат? Что это за рвань? Преступник! Преступник!

Ординатор исчез. Вошел начмед. Он широко улыбался.

— Вот и жалоба! – объявил он. – На десяти листах от руки мелким почерком с обоих сторон! Болела правая нога, но лечили левую, а когда возражал, грозили адскими муками!

Главврач радостно потер руки. Поднес их к носу, поморщился и пошел к раковине мыть. Обернувшись, осведомился:

— А что в итоге с правой ногой?

— Да тоже здоровая, — отмахнулся начмед. – Так, кривая…

— Замечательно. Готовьте приказ. По статье. С выговором. С занесением. Нет, я сам напишу…

— Да он, в сущности, неплохой парень…

— Прошу прощения? – прищурился главврач.

— Да нет, я просто справедливости ради, — стушевался начмед и попятился.

— А если нет, то пусть собирает манатки! Сию секунду. Нет, не сию. Назначьте собрание. Пусть все на него полюбуются. А сразу после – с вещами на выход!

…Через три дня, когда казнь уже начала забываться, главврач вызвал начмеда, но вошла секретарша.

— Его нет, — пролепетала она. – Он уволился.

— Как же это?

— Он вон туда перешел… — Она кивнула на окно.

Главврач метнулся из-за стола, рванул штору. Он парковался с другой стороны и редко видел эту улицу. Здание напротив щеголяло красивой вывеской: «Медицинский центр инновационных технологий “Левая Нога”». У входа уже толпился народ.

— Они еще не начали, но открыли предварительную запись. – Тон у секретарши был виноватый. – Угадайте, кто у них главный.

 

(c) июль 2020