Гарем

У Саввы Стояновича был гарем. Соседки не ссорились. Они делали вид, будто не знают друг дружку. Иногда и правда не знали.

Их было довольно много. Достаточно, чтобы Савва Стоянович о некоторых забыл и перестал посещать. Имелись и фаворитки.

Например, Аделаида. Эта фигуристая особа когда-то выпила из него всю кровь. Савва Стоянович ночевал у нее на лестнице, добиваясь расположения. Когда добился, Аделаида принялась мучить его еще пуще. Она кроила его по своей мерке – брила и стригла, как ей хотелось; постоянно гоняла менять белье и мыться, кормила пресной зеленью и требовала денег. Но Савва Стоянович в конце концов победил. Аделаида заткнулась, сделалась кроткой и поселилась в гареме, а Савва Стоянович наносил ей визиты когда и как вздумается.

Задала ему жару и Марья. Эта невзрачная мышка в совершенстве владела двумя приемами, от которых Савва Стоянович трубно ревел и возносился на небеса. Неприятностью стало то, что Марья быстро пресытилась этими полетами и начала зыркать по сторонам в поиске новых воздухоплавателей. Когда Савва Стоянович это понял, он тоже ревел, но уже по другому поводу и оставался обеими ногами на земле. Как ни странно, последнее помогло. Марья не успела оглянуться, как угодила в гарем. Там она могла заниматься поисками сколько угодно.

Татьяна окутала Савву Стояновича неземной заботой, но у нее были газы. Впрочем, в гареме они никому не мешали, да и выгнать ее Савва Стоянович уже никак не мог.

Ольга родила ему близнецов. Одного этого хватило, чтобы она заняла почетное место, хотя он редко бывал у нее. Да этого и не требовалось. Ольга превратилась как бы в фон для совокупного великолепия. Из близнецов получились здоровые молодцы, исполненные родительской любви. Они питали и поддерживали Савву Стояновича, косвенно сохраняя ему гарем.

Были там и неугодные личности, которые, однако, нет-нет да и требовали внимания. Допустим, гулящая, чье настоящее имя Савва Стоянович так и не выяснил. Она первая и единственная применила к нему страпон. Ее стараниями Савва Стоянович вознесся уже выше небес, продырявил пушистые облака и вышел в стратосферу. Но вернувшись на землю, обнаружил, что его обокрали. Гулящая заняла довольно видное место в гареме, хотя Савва Стоянович избегал ее навещать. Может, стыдился, а может быть, навсегда затаил зло.

Светлану Степановну он и вовсе не привечал, но она упрямо маячила в своей прозрачной каморке – стирала, варила, сама же ела, пила и носила. Ей было лет шестьдесят, когда они встретились; она смахивала на дорожный каток и заведовала овощным ларьком. Как часто случается, их объединил алкоголь. Светлана Степановна отмечала свой юбилей в кафе, куда Савва Стоянович зашел принять граммов сто или двести. Доев цыпленка табака, она пригласила Савву Стояновича на танец, когда он уже, на свою беду, принял.

Было и много других. Он помнил все-таки большинство. Гарем, как нетрудно догадаться, существовал у Саввы Стояновича в голове. А сам он числился при нем евнухом. Ему пошел восьмидесятый годок.

 

© июль 2015